Пожилой мужчина позволял себе очень крамольные выражения, за которые в городе запросто получил бы солидный штраф.

— Красавина, покажи новенькому, где у нас шланг, пусть приступает. — Распорядился он.

— Идем. — Женщина тридцати двух лет с очень низким рейтингом, мягко улыбнулась Светочу и пошла.

— Что стоишь, иди за ней. — Грубо подогнал его мужчина.

— Спасибо, я понял. — Светоч даже растерялся от подобных манер.

Почувствовал себя дикарем, к которому не надо подбирать интонаций. МАК учил его, что проявление вежливости к собеседнику есть первый шаг для установления нормального контакта. Все люди достойны уважения, в особенности до знакомства. Похоже, жизнь на периферии Тулсы превратила этих людей в дикарей. Город точно не принял бы их такими.

— Как ты уже слышал, меня зовут Красавина.

— Меня Светоч. Очень рад знакомству.

— Я тоже. Хочу дать совет, тут любезности не в моде. Ментаграмма не понижает рейтинги, потому что уже и понижать некуда, поэтому мы тут расслабились и ведем себя естественно.

— Я бы не сказал, что естественно грубить человеку, которого ты впервые видишь. — Заметил Светоч.

Красавина рассмеялась, смутив новенького еще сильнее.

— Тебе показалось, что Добронрав грубо с тобой разговаривал? — Она снова рассмеялась. — Он был очень добр с тобой и любезен. Когда он будет груб, ты сразу это поймешь, а возможно и почувствуешь.

— Что это значит?

— Ну, несмотря на имя, нрав у командира совсем не добрый. Только зря обижать он не станет. У нас тут серьезная служба, гибнут люди, так что глупить не позволяется. Все хотят жить, даже в таком месте, как это.

— Как… гибнут люди? — Светоч почувствовал, как по спине потекли капли холодного пота.

— А ты думал, что прогулки по внешке полны только положительных впечатлений для расширения кругозора? Увы, там живут очень разные существа и некоторые нас не любят до зубного скрежета. Хорошо, что у нас есть надежная техника. — Красавина постучала по стальной «шкуре» огромной машины. — Держи шланг и смывай с нее грязь. Помоешь эту, переходи к следующей, и так, пока не отмоешь все пять.

— Пять? Это же на весь день работы. — Светоч не поверил, что его, горожанина, заставят делать работу, которая больше подходит дикарям второго поколения.

— Нет, не на весь день, а до обеда. Потом у тебя будут занятия. Приступай, иначе останешься сегодня без обеда. — Красавина ушла, виляя бедрами.

— Это совсем не то, что я себе представлял. — Обратился Светоч к ментаграмме.

— Чтобы горожанам было проще тянуться к гармонии, их не должны отвлекать подобные вещи. Вы оказались среди людей, для которых устав, учащий жить в гармонии с миром, ничего не значит. Вы тоже усомнились в нем.

— Это же было естественно в моей ситуации.

— Естественно усомниться в себе, а не в совершенной мысли. Вы продемонстрировали непозволительное высокомерие, заразное, если начать делиться им с окружающими. Считайте перевод на эту службу карантином вашей глупости и гордыни. И поспешите с работой, часы приема пищи здесь строго регламентированы.

— Я не смогу заказать еду в любое время?

— Не сможете.

Светоч открыл кран. Тугая струя воды ударила из шланга и вырвала его из рук. Он завертелся змеей, поливая во все стороны. Светоч кинулся ловить его и получил в лицо неслабый удар. Верткий шланг никак не давался в руки, словно издевался над ним.