— А сейчас тебе сколько?

— А сколько дашь? — Коломбина отвернулась от дороги и кокетливо посмотрела на Светоча.

— Двадцать два? — Неуверенно поинтересовался он.

— Я такая старая?

— Нет, ты не выглядишь старо, не в этом дело. Просто, ты кажешься намного самостоятельнее, чем горожанки в таком возрасте. Ты водишь грузовик. В двадцать лет мы еще дети. Если абстрагироваться от твоей самостоятельности, то когда я увидел тебя в первый раз, решил, что тебе и есть восемнадцать.

— Мне двадцать два. — Коломбина рассмеялась.

Светоч рассмеялся вместе с ней.

— Ну, ты разыграла меня. Я ведь поверил тебе.

— Во внешнем мире некрасиво интересоваться возрастом женщины, особенно давать ей тот возраст, который у нее есть. Все хотят выглядеть чуть помоложе.

— У нас тоже самое, только мужчины тоже хотят выглядеть моложе. Поэтому, мне все еще девятнадцать и попробуй усомниться в этом.

— Хорошо, буду знать, что ты у нас еще слишком юный.

Светоч посмотрел в окно грузовика. Коломбина свернула с центральной дороги в сторону полей.

— На базу отходов. — Пояснила она, заметив удивленный взгляд Светоча. — Сюда прилетает раз в день огромный грузовоз и забирает все контейнеры на переработку. Ему возле барьера даже приземлиться негде, он просто огромный.

— Надо же, я ничего этого не знал, ни про отходы, ни про переработку. Даже не задумывался.

— Конечно, зачем тебе задумываться о том, что тебя не касается. А мы дышим грязным воздухом, чтобы вам жилось, как в раю.

— Уже не вам, а нам. А еще вернее, то вам, а не мне. Я же попал в службу контроля за внешними территориями. Скоро предстоит воочию увидеть и понюхать тот самый воздух за барьером. — Светоч глубоко вздохнул.

— Я рада и одновременно нет. — Произнесла Коломбина. — Ты мне кажешься хорошим парнем, чтобы служить там.

— О чем ты….

Грудную клетку Светоча неожиданно пронзила резкая боль. Он согнулся пополам и застонал.

— Что с тобой, Светош? Тебе плохо.

— Тебе дальше нельзя. — Произнесла ментаграмма. — Еще сто метров и смерть.

Глава 6

— Мне попадет. — Коломбина развернулась на узкой дороге и поехала в обратном направлении.

Светоч почти ничего не соображал от сдавившей грудь боли. Пока грузовик не вернулся метров на сто, от того места, где она началась, боль не отпускала. Потом резко прекратилась, как будто и не было. Светоч побледнел, тело покрылось потом, волосы намокли и слиплись.

— Отпустило. — Предупредил он Коломбину. — Я ничего не знал, что мне теперь нельзя двигаться в сторону города. Мне никто об этом не сказал.

— Не успели. Ты же был без сознания.

— А ты знала об этом? — Спросил Светоч.

— У вас свои правила. Я не знала про них. Мне тоже нельзя в город, но я спокойно вожу отходы до базы, и ничего не происходит. Я не проверьяла, как далеко можно дойти и даже не собираюсь этого делать. Мне хватает ума понять, что оказавшись в городе, я не смогу в нем жить. Если хочешь, можешь подождать меня здесь. Я вернусь через десьять минут. Если нет…

— Я подожду. Ноги трясутся. Чувствую, далеко не уйти на них. Да и самочувствие после вчерашнего не восстановилось, как следует.

— Я быстро. — Коломбина помогла открыть пассажирскую дверь.

Светоч выбрался из машины, отошел в сторону и уселся прямо в растущую у дороги траву.