С непривычки, он не мог понять, что видит передсобой. Судя по всему, были повреждены органы управления и машина вела неуправляемый полет. Картинка перед глазами менялась каждую секунду. На мгновение он успел увидеть машину, вооруженную счетверенной установкой, изрыгающей огонь и выстрелить в ее сторону в полностью ручном режиме. Очередь прошла рядом, но не задела вражескую технику.

— Ааа! — Закричал Мечтаил.

Светоч скинул гарнитуру и увидел, что рабочее место пилота горит. Система пожаротушения никак не реагировала на это. Светоч отстегнулся и бросился к напарнику, помочь выбраться из огненной ловушки. Его несколько раз ударило о стены, прежде чем это удалось. Отстегнул обезумевшего от страха и боли Мечтаила и оттащил его подальше. В корпусе зияла дыра, из которой внутрь била струя пламени.

— Что нам делать? — Спросил Светоч у ментаграммы.

Она ничего не ответила. Светоч с трудом вернулся на свое кресло и пристегнулся. Осталось только отдаться на волю судьбы. Вскоре все внутреннее пространство «птеродактиля» заволокло черным едким дымом. А еще через некоторое время раздались частые удары, а потом финальный, от которого Светоч потерял сознание.

Пришел он в себя в неудобном положении, вися на дереве вниз головой, до сих пор пристегнутый в кресло. В голове дико стучала пульсирующая боль. Левая рука болела. Светоч пошевелил ею и вскрикнул от боли. Кажется, у него был перелом плеча.

На земле под ним виднелся глубокий след развороченной земли. Светоч вывернул голову, чтобы посмотреть через спинку кресла. В тридцати метрах догорал «птеродактиль». От него мало что осталось. Светочу стало страшно, как никогда в жизни. Меньше всего ему хотелось оказаться на территории «диких», считающих его смертельным врагом. Он многое знал про их любовь к насилию и пыткам и морально совершенно не был готов. Когда-то он смотрел короткие репортажи об их нравах, вскипал негодованием, презрением, но никогда в жизни не думал, что это коснется его напрямую.

Надо было сменить положение, чтобы успокоить головную боль. Здоровой рукой нащупал кнопку застежки ремня и надавил. Ремень отстегнулся, и он свалился с десятиметровый высоты на мягкий гребень вывороченной земли. Светоч остался лежать, дожидаясь, когда утихомириться боль в руке и голове. Прошло десять минут. Как он ни прислушивался, надеясь услышать звуки продолжающегося боя или приближающегося «мастодонта» с целью помочь подбитому экипажу, ничего не услышал. Громче всего шумели кроны деревьев на ветру, да перекрикивались птицы.

Несмотря на свое тяжелое состояние, Светоч отметил, что воздух в лесу очень свеж. Он ожидал, что на дикой территории всегда нестерпимо воняет. Очень хотелось пить и чтобы ментаграмма, наконец, предложила ему какое-нибудь лекарство, ослабляющее боль.

— Эй, ты здесь? — Спросил он у своей навязчивой второй сущности.

Очень хотелось, чтобы рядом оказался хоть кто-нибудь.

— Ментаграмма из-за отсутствия связи с МАКом находится в автономном режиме. — Доложилась сущность.

— Что мне надо сделать, чтобы прошла боль?

— Дождаться устранения ее причин.

— Это я и без тебя знаю. А как же попить водички, чтобы все прошло?

Вопрос остался без ответа. Злость придала сил. Светоч сел и стряхнул с лица налипшую грязь и хвою. Левая рука болталась, как не своя. Он даже боялся рассматривать рану, чтобы не потерять самообладание. Вдруг вспомнил про кулон и нащупал его под одеждой. Он был на месте. Стало горько до слез, что он больше никогда не увидит Коломбину. Что он так бездарно в свой первый рейд потерпел поражение от дикарей. От тех, кто в принципе не мог сравниться с ним в технологическом совершенстве.