Утром она даже смогла усмехнуться, глядя на отекшую, страшную бабу в зеркале. Усмехнуться и сказать себе: "Приплыли!" Действительно, "приплыли". Потому что на месте сознательно разрушенной семейной сказочки, продуманной тщательно, вплоть до розового кафеля в туалете и утренних завтраков из йогуртов и мюслей, ничего нового построить уже нельзя.

Нет, можно, конечно, по осколочкам собрать старую. Позвать Мишу. Он придет. Пообижается непременно, заставит рухнуть на колени и покаяться, но придет. Только вот зачем? Пусть лучше останутся три счастливые пары: Вадим со своей "воспитанной девушкой", Шумильский, не виноватый в своих ангельских кудрях, толстой заднице и в том, что его приучили бережно относиться к бензину, - со своей обидой, и она - со своей пустой коньячной бутылкой. Которую потом можно будет заменить на полную. Или на кактусовую оранжерею на окне, или на котенка в прихожей, или на комплект спиц для вязания. А ещё можно собирать марки и разводить волнистых попугайчиков...

В общем, Алла кое-как оделась и поехала в клинику. Толкнула стеклянные двери, прошла мимо приемного покоя и поднялась на второй этаж только за тем, чтобы понять, что карусель больше не крутится. Она никому на этом свете не нужна, уже вторая мерзкая стерва отняла у неё Вадима, а девочка, рожденная семьдесят два часа назад Олесей Кузнецовой умерла...

...В дверь позвонили. Она с трудом поднялась с дивана, бросила быстрый взгляд на мертвый телефон, взяла со стола стакан и направилась на кухню. Там поставила стакан в раковину и только потом поплелась открывать.

За дверью стоял незнакомый темноволосый мужчина в зеленой футболке и черных джинсах.

Алла почему-то не удивилась. Просто спросила:

- Вы кто?

Он так же просто ответил:

- Следователь областной прокуратуры Щурок Андрей Михайлович. А вы Алла Леонидовна Денисова?

Она кивнула. Он вежливо поинтересовался:

- Можно войти?

Алла быстро глянула на часы, подумала, что все ужасно нелепо и дешево, как в провинциальной оперетте. Звонок Вадима: "Я все знаю. Не отпирайся. И Лиля все знает". Потом визит следователя, больше похожего на выпускника какого-нибудь Суриковского училища.

Пожала плечами:

- Проходите. Не могу же я вас выгнать? Правильно?

Он прошел в комнату, не разуваясь. Сел на диван, посмотрел на неё ожидающе. Она опустилась в кресло напротив. Выдержав паузу, спросила:

- Ну, и что бы вы хотели услышать?

Гость завел старую и долгую песню:

- Следствие располагает данными о том...

- Короче! Спрашивайте, пока я готова отвечать.

Он явно удивился, но сразу же взял себя в руки:

- Были ли вы знакомы с Олесей Викторовной Кузнецовой и её мужем, гражданином Великобритании Тимом Райдером?

Алла кивнула:

- Да... Более того, я организовала их убийство.

Следователь сначала побледнел, потом позеленел. Ужаснулся, наверное, бедненький, ссобразив, что не взял с собой диктофон или что-нибудь в этом духе. Переспросил:

- Вы?..

Она почувствовала, как вместе с тошнотой к горлу подкатывает ярость:

- Да, я. Вы что, глухой?.. Тим Райдер обратился ко мне с просьбой найти ребенка для удочерения и изобразить это так, будто девочка, на самом деле, дочь Олеси. Я сначала обозвала его сумасшедшим, а потом поняла, что он серьезно. Ну, и объяснила, что все это не так просто, особенно для иностранцев. Он тогда вспомнил свою первую жену, которая до сих пор живет в России: мол, может быть, как-нибудь оформить документы через нее.