— Давай без поэтических метафор, лейтенант.

— Слушаюсь, товарищ полковник.

После значительной паузы Харитонов продолжил:

— Султанбаев опасается, что имеет место заговор военных, желающих отстранить его от власти. — Он опять принялся перебирать бумаги. — Короче говоря, первое лицо Казахстана обратилось к нашему президенту с просьбой оказать содействие. Похоже, своим силовикам он не слишком доверяет. Воротников распорядился подключить тебя. Ты как? В норме?

— Готов оправдать высокое доверие, товарищ полковник.

— Ерничаешь?

— Никак нет.

— Ерничаешь. — Харитонов устало вздохнул. — А зря. Султанбаев — это так, хрен с ним. Но на кону сотни тысяч человеческих жизней.

— Я понимаю, — сказал Белов, хмурясь.

— Надеюсь, — проворчал Харитонов. — Тебя там встретят по высшему разряду. Всем силам МВД приказано оказывать тебе полное содействие.

— Злоумышленник и его сообщники аресту не подлежат?

— Иначе зачем было задействовать отдел ИС?

— Понял, — кивнул Белов.

Харитонов протянул ему флешку:

— Здесь все материалы, которые могут тебе пригодиться. Пока нарыть больше не удалось. Но там есть одна интересная деталь.

— Какая?

— Курбатов Станислав Степанович — уроженец Казахской ССР. В лихие девяностые его родители были убиты местным населением. Воспитывался в подмосковном детском доме, позже состоял в бандитской группировке, а потом вдруг взял да и поступил в военное училище.

— Неожиданный поворот судьбы, — заметил Белов.

— А может быть, закономерный? — сказал Харитонов. — Окончил училище, попал на секретный объект, похитил там эти распроклятые бактерии, после чего вернулся в государство, о котором у него самые плохие воспоминания.

— Н-да, не ностальгия же его туда заманила.

— Вот и я так думаю. Похоже на далеко идущие планы. Допустим, в Казахстане существует заговор военных, решивших сместить Султанбаева. Лейтенант Курбатов лишь пешка в их руках. Исполнитель.

— Не совсем с вами согласен, товарищ полковник, — сказал Белов.

— Вот как?

Харитонов не то чтобы насупился, но сделал недовольную мину. Какое начальство любит, когда подчиненные с ним не соглашаются? Однако Белов полагал, что служит в Антитеррористическом Центре вовсе не для того, чтобы ублажать полковника Харитонова. Даже если тот носит зловещее прозвище Харон.

— Вы сказали, — заговорил он, — что родителей Курбатова убили казахи. А не руководит ли им чувство мести?

Харитонов усмехнулся с нескрываемым чувством превосходства.

— Разумеется. Потому-то его и могли использовать люди в военных фуражках. Допустим, заговор возглавляет какой-нибудь влиятельный генерал. У него сохранились в России связи с нашими армейскими. Следишь за мыслью?

Белов кивнул с задумчивым видом.

— А что, очень может быть. Казахский генерал мог попросить нашего генерала посодействовать своему племяннику или совсем уж дальнему родственнику. Таким образом, Курбатов получил назначение на тот самый объект и провернул там кровавое дельце.

— Именно! — оживился Харитонов. — Именно, Олег. А теперь давай помозгуем дальше.

Белов кивнул. Забыв обо всем, в том числе и о времени, они приступили к детальной проработке возможных вариантов.

VI

Варианты прорабатывались и далеко от Москвы, на реке Нура, протекающей неподалеку от Астаны.