— Твое бегство ничего не изменит… — Когда дверь спальни негромко, но решительно захлопнулась, Джо пробормотал ругательство. — Ева, отговори ее. Тебя она слушается.

 — Уже пробовала, — покачала головой Ева. — Теперь она не слушается никого. Считает, что права, и стоит насмерть.

 — Черт побери, она еще ребенок!

 — Серьезно? Кажется, мы обсуждали эту тему несколько недель назад. Ты сам сказал, что она никогда не была ребенком. И я с тобой согласилась.

 — Это было еще до появления Альдо. Теперь я думаю по-другому.

 — Слишком поздно, — печально улыбнулась Ева. — У нас была возможность немного продлить ее детство, но теперь она исчезла. Джейн изменилась.

 — Стала более упрямой.

 Ева покачала головой:

 — Она окончательно сформировалась. Я следила за тем, как это происходило. Джейн напоминает мои реконструкции. Я работаю, работаю и чувствую, что под моими пальцами что-то есть, но оно еще не готово выйти наружу. А потом внезапно все появляется.

 Увидев хмурый взгляд Джо, она сделала еще одну попытку:

 — То же самое происходит, когда в печи обжигаешь фарфор. Ставишь туда что-то мягкое и податливое. А вынимаешь твердое и закаленное. И таким оно останется навсегда. Это работа Альдо. — У нее сжались губы. — Чтоб ему гореть в аду.

 — Я заберу их. — Джо посмотрел на фотографии. — Может быть, он не так уж близко и не увидит, как она хвастается этой вещью.

 Ева подняла брови.

 — Ладно, все это пустые мечты. — Он взял снимки. — Отправлю их по факсу в управление, а потом попробую выяснить, как на посылке мог появиться штамп почтового отделения в Кармеле.

 — Она права, верно? Что бы мы ни говорили, а шанс есть.

 Куинн кивнул и направился к факсу.

 — Да, черт побери, она права.

 Свет лампы заставлял бледно-зеленый везувианит искриться и блестеть, как лезвие ножа. «Альдо нравились ножи, — подумала она. — Не смотри на камень. Не думай о том, что он делал этими ножами».

 Она выключила свет и спрятала руку под одеяло. Но это не помогло. Камень продолжал стоять у нее перед глазами, сверкать и дразнить.

 «Тогда смирись с этим. Ты сама приняла решение, так что придется терпеть». Джейн вынула руку и положила ее на покрывало. Это кольцо держал в руках Альдо. Прикасался к нему, смотрел на сверкающий камень и думал, что она наделает в штаны со страху. Она представила себе, как этот ублюдок поглаживал кольцо и блаженно улыбался.

 «Что ж, теперь оно мое. И будет лишь тем, чем я сама позволю ему. Пошел ты, Альдо…»

 Она закрыла глаза и велела себе уснуть. Ей не приснятся ни Цира, ни Альдо. Она выкинет их из головы, отдохнет и вновь наберется сил и решимости.

 «Нет, лучше не спи. Думай. Перебери в уме все, что ты знаешь об Альдо, и найди способ справиться с ним. Ты устала прятаться. Пусть он не думает, что может запугать тебя. Нужно изменить ситуацию. Сделать первый шаг. Извини, Ева…»

 На следующее утро Бартлет приветствовал Джейн добродушной улыбкой:

 — Доброе утро! Я слышал, что вчера вечером был маленький переполох из-за почты.

 — Да, был. А где Тревор?

 — Проверяет посты с Мэттом Сингером. Должен скоро вернуться. Но если у вас к нему дело, можете позвонить ему по сотовому.

 Она покачала головой:

 — Я должна поговорить с ним лично.