— Макс, я не уверена…

— Ты казалась вполне уверенной, когда была со Стампом.

— Стамп не был зол на меня.

Дрожь в ее голосе заставила его сделать шаг назад и опустить руки с ее бедер.

— Иди домой, Кейси. Убирайся отсюда, — Макс стиснул зубы, когда она не пошевелилась. Отойдя от двери, он предоставил ей возможность покинуть его комнату.

— Я не хочу уходить.

Его дыхание сбилось, когда он услышал ее признание. Макс сделал шаг вперед, в этот раз он схватил ее за рубашку, стягивая ее. Он уставился вниз на ее грудь, прикрытую крошечным телесного цвета бюстгальтером, затем потянулся руками ей за спину, расстегивая и освобождая ее грудь.

Он тихонько присвистнул. Грудь была не очень большой, но упругой, соски уже затвердели, как будто просились в его рот.

Макс положил руки ей на бедра, поднимая Кейси до тех пор, пока сосок не оказался в пределах досягаемости. Он щелкнул языком по шероховатой розовой поверхности соска, и Кейси резко выдохнула.

Он подтолкнул ее в сторону кровати.

— Ты на противозачаточных?

— Да, но я хочу, чтобы ты использовал презерватив, — Кейси облизнула полную нижнюю губу, пока наблюдала, как он расстегивает свой ремень.

Макс подошел к тумбочке и достал презерватив, прежде чем расстегнуть ширинку.

— Дай время, и ты будешь умолять меня не использовать его, — похвастался Макс.

Кейси сложила руки на груди, настаивая на своем.

— Боже мой, это пирсинги? — ее глаза шокировано округлились, когда он стянул с себя джинсы.

— У меня их несколько, — сказал он, откидывая джинсы прочь. Макс наклонился над кроватью, собираясь стянуть с Кейси джинсы.

— Это не просто несколько. Это много.

— Тебе понравится ощущать их на своем клиторе. А без презерватива ощущения будут еще лучше.

— Мы используем презерватив, — твердо сказал Кейси.

— Бережешь киску? — без тени смущения усмехнулся Макс. — Как я уже сказал, рано или поздно, ты будешь умолять меня не использовать презерватив. Женщины обычно немного колеблются сначала, но как только почувствуют их напротив своего маленького клитора, то начинают кричать кое-что другое.

— Держу пари, что они кричат. Они, наверное, зовут на помощь, и если тебе несложно, ты не мог бы не говорить о других женщинах, с которыми у тебя был секс, пока мы занимаемся им? Это как бы отбивает желание.

Макс спустил ее джинсы вместе с трусиками и жадно уставился на голую киску, выставленную напоказ. Было слишком сложно сопротивляться. Он протянул руку и пальцами раздвинул мягкие лепестки губ, обнажая жемчужно-розовый клитор.

Он нахмурился. Она не была влажной для него.

— Что случилось? — Макс прищурил глаза, изучая выражение ее лица и опускаясь взглядом с нервной улыбки на ее губах на подрагивающие мышцы живота. — Если ты не хочешь...

Она обхватила его плечи, притягивая к себе. Ее соски прижались к его волосатой груди.

— Это из-за пирсингов. Я просто переживаю, что из-за них может быть больно, — ее мягкое признание разбудило в нем нежность, о существовании которой Макс не подозревал. Он привык, что его секс был грязным и грубым, словно катание на американских горках от начала до конца, в то время как Кейси привыкла к ванильным молочным коктейлям и детским аттракционам.

— Милая, единственная боль, которую ты почувствуешь, будет, когда ты начнешь умолять меня заставить тебя кончить, — похвастался он.

Она рассмеялась, и Макс с облегчением увидел, что ее нервное напряжение ослабло.

— Ты очень уверен в себе, не так ли?

— Я бы рассказал тебе почему, но ты сказала, что не хочешь, чтобы я говорил о других женщинах, когда пытаюсь тебя трахнуть, так почему бы мне просто не показать тебе?

Макс приподнялся, осторожно облизал один из ее сосков, спускаясь вниз.