Морель кивнула.

— Почему?

— Одна из соседок сообщила, что в пятницу, во второй половине дня, впустила мужчину с рыжей бородой и странным акцентом. Он представился инженером-строителем и объяснил, что пришел проверить фундамент.

— Эта соседка, она оставалась с ним все время?

— Нет, она как раз выходила.

— Думаю, это и был убийца Энджелы.

— Я тоже так думаю. — Француженка посмотрела в сторону бара, где Эйннер и Ламбер весьма живо что-то обсуждали. — Дождь перестал. Мы закончили?

— Пожалуй. Что будете делать?

— Вы о чем?

— Об этом самом. Что будете делать, когда вернетесь на работу?

Она наморщила лоб.

— Придется подать рапорт. Были свидетели, — Мило кивнул. — Но спешить мне некуда. К тому же, когда я напишу отчет, он не сразу попадет в ваше посольство. Может, через день или два.

— Лучше бы через два.

— Постараюсь.

Он почти поверил ей.

— Спасибо за откровенность.

Морель наклонилась через стол.

— Когда будете разговаривать со своим начальством, передайте, что если их дезинформация приведет к еще одной смерти, у вашего правительства возникнут некоторые проблемы во Франции.

— Передам, — пообещал Мило, чувствуя себя неудобно из-за того, что ему нечем отблагодарить ее за помощь. И вдруг понял, что кое-что все же есть. Пусть даже и мелочь.

— Знаете, после вашего разрыва Энджела с головой ушла в работу. Она сама мне сказала. Но снотворное она принимала не из-за этого. И вы в ее смерти не виноваты.

Морель уже почти кивнула, однако в последний момент передумала, вспомнив, кто она и кто он.

— Разумеется, я не виновата. Виноваты вы.

Она поднялась, подошла к стойке и потянула Ламбера за рукав. Мило, оставшись за столом, кивнул в ответ на вопросительный взгляд Туриста, и тот вернул французам телефоны. Морель и Ламбер вышли в серую, сырую хмарь, а Мило и Эйннер еще несколько секунд смотрели в пустой проем.

32

Улица Давида д'Анжера — одна из шести улиц, которые, подобно лепесткам цветка, тянутся от площади, названной в честь великих европейских рек, Рейна и Дуная, проходящих вдалеке от Парижа. Договорились — точнее, так решил Мило, — что Эйннер останется в машине и будет вести наблюдение, а остальное сделает сам Мило. Диане Морель он доверял, хотя и не на все сто, но как поступит ее напарник Ламбер, оставалось только гадать.

— Пистолет понадобится? — спросил Эйннер.

— Если понадобится, значит, я делаю что-то не так.

Дом под номером 37 находился в начале улицы, указывая углом на станцию метро «Данюб», расположенную посередине площади. Найденный в квартире Энджелы ключ не подошел. Вместо номеров на табличке значились только фамилии жильцов, среди которых Мило обнаружил название мастерской: «Дунайский электрик». Он нажал кнопку.

— Nous sommes fermés, — ответил мужской голос.

Закрыто!

— S'il vous plaît. C'est une urgence.

Пожалуйста. Это срочно.

— Oui?

— Mon ordinateur.

Мой компьютер.

Мужчина не ответил, но трубка вздохнула. Щелкнул замок.

— Quatrième étage.

Четвертый этаж.

— Merci.

Войдя, Мило торопливо шагнул к лестнице, под которой стояли пять грязных мусорных бачков, и спрятался за ними. Из бачков тянуло тухлым мясом и гнилой капустой.

Где-то вверху, вероятно на четвертом этаже, открылась дверь.