"Еще бы, - мысленно усмехнулся Трис, - IQ - 143. Не кот насрал. Знать бы еще, что это значит..."

Мысль, мелькнувшая в голове, имела смысл. Трис понимал, что коэффициент интеллекта - это какой-то способ оценить силу ума. Помнил, но уже смутно, что 140 - это не просто много, а очень много. Но на этом - все. Ничего больше на эту тему не вспоминалось. Вот разве что...

- А разве мозг взрослого человека способен меняться в лучшую сторону? - спросил он колдуна.

- Обычно не может, - спокойно объяснил тот. - С возрастом теряется гибкость, мозг выстраивается и "костенеет". Но то, что сделал я, это высшая магия, так что все у нас получилось.

- А теперь объясните мне, зачем это вам нужно? - спокойно спросил Трис. - Или вы, коллега, так тешите свою научную любознательность?

Назвав колдуна "коллегой", Трис сообразил, что на оговорку это не похоже. Скорее, подсознание шалит. Вот только в языке франков не нашлось подходящего термина, и слово "подсознание" всплыло в памяти на русском языке. Из этой маленькой лингвистической проблемы, Трис вывел, что раньше, по-видимому, говорил по-русски и был ученым, хотя так и не вспомнил, в какой именно научной области он специализировался.

- Зачем? - переспросил его старик. - Сейчас объясню. Но ты уж извини, Трис, коротко не получится.

- Давайте, как есть, - согласился Трис. - Я полежу пока, если не возражаете, и послушаю, а вы рассказывайте.

- Тогда придется начать издалека, - чуть усмехнулся старик, которому, похоже, нравился и весь этот дикий разговор, и возможность хоть кому-то рассказать о своем "научном подвиге". - Лет триста назад в одной благородной семье было нарушено право наследования. Дело в том, что в старых аристократических семьях, происходящих от алеманов, а не от франков, и породнившихся в раннем средневековье с кланами гаэлов-хайлендеров, существует особая традиция наследования. Титул наследует не старший сын, а тот, кто обладает большей магической силой. Но там и тогда коллизия заключалась в том, что старший сын герцога был властным и харизматичным человеком. Дар у него был средней силы, но зато во всем остальном он являлся, что называется, образцом рыцарства. А младший брат, напротив, был очень сильным и крайне одаренным магом, но, как политик, воин или феодал, в подметки не годился своему старшему брату. Да он и не хотел власти. Ему было чем заняться, лишь бы никто не мешал. Вот старший брат и предложил ему компромисс, который позволил бы обойти традицию наследования. Младший брат получил титул вождя клана, который исторически сохранялся за герцогом, а затем весь этот клан покинул герцогский род, став независимым, как и некоторые другие кланы в империи.

- Замысловато, - прокомментировал рассказ Трис. - И наверняка вышло боком для обоих.

-   Да, получилось нехорошо, - согласился старик. - Со временем герцогский род потерял часть своей силы. На них, словно, проклятие легло. С тех пор, как власть осталась в руках старшего брата, в семье перестали рождаться сильные маги. Седьмой-восьмой уровень, максимум, а это плохо для них самих. Они все еще достаточно богаты, и знатность у них не отнять, но их влияние при дворе, да и вообще в империи, резко упало. Они превратились во второстепенный аристократический род.

- А что же младший?

- Младший тоже допустил роковую ошибку. Ему не следовало отдавать власть, но он всегда был больше ученый, чем аристократ. Он прожил долгую жизнь. Триста лет. Такое иногда случается у сильных колдунов. Но однажды он, словно бы, проснулся и увидел, к чему привела его лень. Клан, который он возглавил, ушел в тень, растеряв прежнюю славу, богатство и политическое влияние. Попросту говоря, он впал в ничтожество. Да и сам колдун прожил жизнь не то, чтобы впустую, но большинство его открытий нельзя было даже опубликовать.