"Неплохо!" - Габи все еще не могла смириться со своим внешним видом, но, похоже, была уже на пути к тому, чтобы "стерпеть, принять и не обращать больше внимания".

Костюм был под стать новому лицу. Широкие почти мужского кроя брюки с широким поясом едва ли не под самую грудь. Белая "мужская" сорочка с расстёгнутой верхней пуговицей и приспущенным атласным галстуком, удлиненный пиджак - в такую же полоску, что и брюки, - кожаные митенки на руках и высокие шнурованные сапожки на высоких, но устойчивых каблуках. Наряд довершали длинный дворянский кинжал в отделанных серебром ножнах и фетровая федора с загнутыми вверх полями.

"Я обещала!" - Габи "горестно" вздохнула, пообещав себе, что это в последний раз, и вздохи прекратятся раз и навсегда. Кивнула своему отражению и пошла на выход.

Прошла знакомыми коридорами и лестницами и вышла из палаццо. "Пантера" стояла у края тротуара, поблескивая на утреннем солнце лакированными крыльями.

"Красавица!" - Габи забралась в авто, привычно "втолкнула капельку огня" в камеру сгорания, впрыск, вспышка, мотор завелся, и машина тронулась с места. Следующие полчаса Габи носилась по городу, распугивая другие автомобили, подсекая стучащие на стыках электрические трамваи, вгоняя в панику пешеходов и водителей двухэтажных автобусов. Потом она подрулила к модному в этом сезоне "Cafe Nocturno" - в котором в этот час уже должно было быть полно народу из "чистой" публики, перед которой ей и нужно было "покрасоваться", - и припарковалась с красивым разворотом на месте и впечатляющим визгом тормозов. Покинув "Пантеру" и активировав мощные охранные заклинания, она вошла в кафе и щелкнула пальцами, подзывая метрдотеля. Щелчок вышел великолепный, даже искры полетели.

- Столик на одного, пожалуйста, - Голос холодный, без эмоций и почти без модуляции. Аж саму в дрожь бросило. - Я хочу позавтракать!

- П-прошу вас, с-сударыня, - поклонился ей и позвал за собой мужчина в безукоризненной черной тройке.

Наверняка, к нему заходили сюда очень разные люди, но такой, как Габи здесь, по-видимому, еще не было. Вот его и "пробило" на испуг. "Пичужка", от которой вот так запросто искры летят, хоть кого вгонит в ужас. Но именно его моментальный отклик на ее брутальную ауру неожиданно успокоил Габи, потому что она поняла, что больше не играет. Это был ее собственный "ужасный" образ, которым она наконец прониклась, приняв его целиком, как есть.

Сев за стол и мельком оглядев зал, - на нее смотрели сейчас все посетители, - Габи дождалась официанта и сделала заказ, даже не заглянув в принесенное им меню:

- Два сэндвича крок-мадам, пожалуйста, жареный бекон, круассаны - два - с маслом и малиновым джемом, апельсиновый сок и черный кофе без сливок и сахара. Повторить?

- Никак нет, но могут возникнуть трудности с беконом, - отрапортовал официант.

- Какие же могут быть с ним трудности? - "удивилась" Габи, погружаясь в омут холодного безумия. - Убил свинью, срезал бекон и бросил на сковороду. Вам показать, как это делается?

- Ни в коем случае! - моментально сдал назад официант, по-видимому, он представил себе, как она убивает свинью, а, может быть, и не только свинью. - Я думаю, сударыня, мы найдем для вас бекон. Двойную порцию, я полагаю?

- Да, - решила Габи, представив тарелку, полную жареного до хруста бекона. - Отлично! Можете идти!

Официант исчез, а Габи, которой от постоянных упражнений в магии все время хотелось есть, прикрыла веки и стала повторять в уме стандартные заклинания "первой дюжины". Это было отнюдь не общеизвестное колдовство, а семейные заклинания, применяемые одними лишь семьями Мишильеров и Перигоров.