- Наш?

- Наш, - подтвердил Трис, ощущая невероятную уверенность в правдивости своих слов. - Вы, Габриэлла, моя сестра, а я ваш брат. И это не обсуждается. Почту за честь, если со временем наши отношения станут по-настоящему родственными, и готов поддержать вас в любом вашем начинании. Как вам такая формулировка?

- Принимается с благодарностью, - ответила Габи и неожиданно улыбнулась. И это была хорошая улыбка. Из тех, что проявляются не только на губах, но и во взгляде.

Трис остался ею доволен. Последнее время Габи улыбалась очень редко, если улыбалась вообще. По всей видимости "быстрый рост" давался ей отнюдь не просто...

***

На следующее утро, сразу после завтрака, он снова пригласил Габи в свой кабинет, но уже совсем по другому поводу. На этот раз он попросил ее поучаствовать в заседании только недавно созданного им Экономического Совета. Кроме него с сестрой в совещании приняли участие Мари Бавирель-Мишильер, возглавившая после смерти супруга "Коммерческий институт свободного кредитования", финансовый магнат - барон Зигфрид Мазе, женатый на одной из дам клана Мишильер, и инвестиционный советник мэтр Эммануэль Боск. Первоначально Трис не планировал участие Габи в этом узком собрании, занимавшемся финансами клана, но после вчерашнего разговора резко поменял свое мнение. Теперь он, напротив, хотел, чтобы она, и в самом деле, стала его правой рукой. Причем, во всем. Во всех без исключения начинаниях и делах. Однако, чтобы быть той, кого он хотел в ней когда-нибудь увидеть, ей для начала предстояло многое узнать и многому научиться. И, прежде всего, хотя бы вчерне, ознакомиться с предметами, которыми на постоянной основе занят тан клана Мишильер. И начать он решил именно с финансов, поскольку никогда не стоит забывать, что миром правят деньги, и успехи клана напрямую зависят от кредитоспособности семьи и ее способности думать на перспективу.

Как раз этому, то есть вопросам стратегического планирования и было посвящено сегодняшнее заседание. Поэтому следующие два часа собравшиеся занимались обсуждением политической и экономической ситуации, сложившейся в мире, в целом, и во Франкской империи, в частности. А затем мэтр Боск представил краткий обзор финансового состояния клана Мишильер.  Кратким его доклад назывался лишь по традиции. На самом деле он затянулся на целых семьдесят пять минут. И все это время - как, впрочем, и предыдущие два часа, - Габи просидела, практически не шелохнувшись и, кажется, ни разу не изменив выражения лица. Выдержки и внутренней дисциплины ей было не занимать, но человеку, незнакомому с ней так, как знал ее Трис, могло показаться, что она всего лишь присутствует, и вряд ли даже слышит, о чем говорят собравшиеся за столом "взрослые". Однако сам Трис предполагал иное. Он был уверен, что Габи слушает более, чем внимательно, и наверняка запоминает все сказанное едва ли не дословно. И, разумеется, его предположение было основано на фактах. Знакомый Трису по иным случаям модус операнди Габриэллы Э'Мишильер подсказывал, что уже сегодня ночью, как только они вернутся с приема во дворце герцога Ноэн, она засядет за книги, чтобы тщательно разобраться в том, что было сказано этим утром в кабинете главы клана.

Габи слишком плохо знала - если знала вообще, - политическую географию, экономическую историю, финансы и многое другое, без чего немыслимо участие в подобного рода встречах. Однако, как успел уже убедиться Трис, она всегда трезво оценивала свои силы и отдавала себе отчет в том, чего ей не хватает для того, чтобы стать тем, кем она хочет быть. Поэтому он с легким сердцем мог побиться об заклад, что Габи не успокоится до тех пор, пока не разберется во всех тонкостях обсуждаемых предметов. И, скорее всего, сделает это достаточно быстро и максимально эффективно, поскольку обладает невероятной работоспособностью и жестоким упорством в достижении поставленной перед собой цели.