- Правда, хороша? - шепнула ей на ухо Эва Сабиния, подошедшая сзади и сразу же прижавшаяся к Габи всем своим великолепным телом.

"Вот же, лярва!" - выругалась Габи мысленно.

Ее ругань, впрочем, относилась, в первую очередь, к ней самой. Ей оказалось сложно переварить тот факт, что ее тело недвусмысленно отреагировало, как на принцессу, - которая как раз сейчас взялась ласкать тонкими пальцами ее грудь, - так и на обнаженную служанку. Девушке было от силы лет пятнадцать, но на ее теле, - и вряд ли тут обошлось без магии, - не было и следа волос, как если бы ей было лет двенадцать, и у нее еще не начались месячные.

- Да, - между тем сказала Габи вслух, отвечая на риторический вопрос принцессы, - она...

- Это Петра, - представила свою служанку едва выглядывавшая из-за плеча Габи Эва Сабиния. -   Ей семнадцать лет, Габи, и она не служанка, а моя кузина из Лидо-ди-Остия. Об этом мало кто знает, но у природных сабинянок, созревание происходит гораздо медленнее, чем у других женщин. Такова цена их особой магии.

- Какова же их магия? - спросила тогда Габи, не знавшая в этот миг, как ей поступить: прекратить потакать вольностям, которые позволяла себе принцесса, или оставить все, как есть, тем более, что она и сама в "этом всем" и так уже "утопла" с головой.

В конце концов, победил практический эгоизм: на самом деле, ей нравилось то, что делала Эва Сабиния, к тому же речь шла о будущей императрице, с которой, в любом случае, не стоило портить отношения.

- Петра наводит грезы и способна внушить тебе любой сон по твоему выбору. Это редкое искусство, знаешь ли. Но у нас есть Петра и, значит, сегодня мы повеселимся...

- Великолепно! - констатировала Габи очевидное и добавила просто, чтобы не молчать:

- Пойдем в воду?

- Сними чулок, - посоветовала Мария Перигорская, как раз в этот момент появившаяся в ванной комнате.

- Кажется, я перепила, - призналась Габи, осознав в этот момент, что говорит чистую правду.

От вина и нескольких оргазмов, прокатившихся по ней, как какой-нибудь гребаный девятый вал, она явным образом расслабилась и утратила контроль над обстановкой и самоконтроль в придачу. Оставшийся на ее правой ноге чулок, - при том, что от всего остального она уже избавилась, - говорил о многом.

- О, нет, милая Габриэлла, - рассмеялась в ответ принцесса, - какое там перепила. Мы еще только начали!

И, разумеется, она оказалась права, поскольку знала, о чем говорит. Уж верно, Эва Сабиния участвовала в оргиях и раньше, да и сама, судя по всему, привыкла устраивать такого рода девичники у себя во дворце. И бассейн, наполненный теплой пахнущей розами водой, наверное, уже не раз и не два принимал в свои нежные объятия разгоряченные женские тела. Слишком уж хорошо, умно и затейливо все здесь было придумано и организовано, все мелочи учтены, и все возможные удовольствия, - разумеется, в пределах разумного, - предусмотрены. Во всяком случае, эта часть приключения понравилась Габи куда больше "прелюдии", тем более, что "прелюдию" она толком не запомнила, а сейчас, напротив, пребывала в здравом уме, лишь немного затуманенном алкогольными парами, и твердой памяти, фиксировавшей все "вплоть до запятых".

В бассейне они резвились вчетвером. Место Петры у сервировочного столика заняли две молодые служанки, появлявшиеся только тогда, когда были нужны, и исчезавшие сразу же, как только надобность в них отпадала. Они подливали дамам шампанское, приносили им сигареты с гашишем и ганжой, меняли вазы с фруктами - те слишком быстро нагревались в теплом воздухе, - и сладостями, которые начинали таять. Остальное было в руках четырех вакханок.

Испросив разрешение хозяйки дома, Габи зажгла огонь в высоких бронзовых торшерах, а затем довольно долго развлекала "голых рыбок" фокусами с водой.