Крейк не смог бы попасть из револьвера в дверь коровника, как и Плом. Кроме того, если императоры во многом походят на манов, потребуется больше, чем пара пуль в грудь, чтобы сбить их с ног. Потребуется выстрел в голову или массивные повреждения организма.

Они тащили громоздкий объемные рюкзаки, и все устройства, кроме динамитных шашек, были подключены к батареям, которые они тоже несли на себе. Так что они были не в состоянии быстро двигаться, зато легко могли запутаться. Совсем не изящно, но больше у них ничего не было. Даже с Кайном, который мог купить самое лучшее оборудование в мире, их арсенал против демона был самодельным и топорным.

— Готовы? — спросил Крейк.

Никто не ответил.

Через линзы подзорной трубы Фрей наблюдал, как челнок медленно приближается к поместью.

Вместе с Сило они сидели на корточках в снегу, спрятавшись за голыми деревьями, росшими на краю разлома. Очень плохая видимость заставила их надеть пальто и подобраться ближе, чтобы получше видеть особняк. Фрей следил, как маленькая темная тень, выскользнувшая из серого мрака, приобрела форму и уплотнилась. Ветер донес до них слабый звук маршевых двигателей.

— Они клюнули, — сказал он.

В первый раз с того момента, когда они ускользнули из базы пробужденцев в Дельте Барабака, в нем шевельнулось возбуждение. Все прошедшие с того времени дни он прожил в пустыне, окруженный мертвыми горизонтами. Пустая безнадежность глубоко въелась в его кости и сделала их тяжелыми. Еда и питье не доставляли радости. Даже шайн почти не помогал, а Ашуа разбила последнюю бутылочку.

Он чувствовал приступ замешательства, когда вспоминал ее визит в его каюту, но приступом все и ограничивалось. Она, по меньшей мере, быстро перестала дуться со стоицизмом молодой женщины, привыкшей к такому. В конце концов, она выросла среди жестоких парней: скорее всего, это не первый раз, когда кто-нибудь пристает к ней.

Происшествие с Амалицией было намного хуже, но даже и тогда боль быстро утихла, когда он ушел от нее. Трудно почувствовать что-нибудь достаточно сильное. Сильные эмоции быстро поглощаются, превращаются в бледные тени чувств.

Триника.

Он не сможет ничего исправить. Он упустил свой шанс. Нет спасения ни для кого из них. Ничем нельзя возместить то, что он ей сделал. Ее похитили и превратили, и он не знает, как ее у них похитить и превратить обратно. И хотя он изо всех сил пытается спасти ее, он, на самом деле, не верит, что это возможно. Она за пределами его досягаемости. Он просто хочет покончить с собой, пытаясь.

Тем не менее, увидев челнок, он опять ощутил надежду. Это император — должен быть! И если дикий план Крейка сработает, они получат способ борьбы с императорами, способ восстановить женщину, которую он любит. Он не претендует на то, чтобы понять этот способ, но достаточно доверяет Крейку и верит ему на слово.

Приложив подзорную трубу к глазу, он смотрел, как приближается челнок. И осмелился опять поверить.

По меньшей мере, на секунду-две.

— Дело швах, кэп, — сказал Сило.

Он убрал подзорную трубу и вытер снег с лица.

— Почему?

— Они заявились днем, — сказал муртианин. — К братцу Крейка они пришли ночью. Тихо забрали его, так, что никто не узнал. А здесь, смотри, они садятся на крышу. Значит они хотят, чтобы все в особняке услышали их.

Об этом Фрей не подумал.

— Может быть, они не всегда действуют так, — сказал он. — У Плома нет детей, которых можно использовать. Может быть, они собираются напугать его.

— Может быть, — сказал Сило, но было видно, что Фрей его не убедил.