Плом, пошатываясь, подошел к Крейку и протянул ему руку. Крейк дал поднять себя на ноги. Плом выдохнул, нервно улыбнулся Крейку и похлопал его по руке.

— Ну, — сказал он. — Это было что-то.

— Добро пожаловать в мир полевого демонизма, друг мой, — сказал Крейк, который чувствовал себя окрыленным, в приподнятом настроении. — Ты только что прошел там, где мало кто осмеливался ходить.

Плом вытер лоб и поправил пенсне.

— Не сказал бы, что я тороплюсь шагнуть туда снова, — сказал он. Потом его глаза засверкали: — Но мы взяли одного, а? Мы показали этим ублюдкам, что могут сделать настоящие демонисты!

— Он нас напишут в будущих учебниках, вот увидишь, — ответил Крейк.

Плом закашлялся:

— Да, конечно. После того, как демонизм объявят легальным, как я надеюсь. А пока я должен думать о своей карьере. Не говоря уже о своей шее.

— Мы еще ничего не сделали, — тяжело сказал Кайн с другой стороны комнаты. — Крейк, сними показания приборов.

Его тон вернул Крейка с небес на землю. Он посмотрел на императора, запертого в круге, и напомнил себе, насколько опасно создание, которое они поймали. В прошлом он был слишком самонадеянным, и это стоило дорого, ему и другим. Кайн прав: они еще ничего не сделали.

Плом помог ему спустить рюкзак со спины, потом прогнал его, когда Крейк предложил ту же услугу.

— Я могу позаботиться о себе. Теперь работа на вас обоих. Вперед.

Крейк подошел к осциллятору, округлив плечи и потянувшись спиной. Приятная боль. Мышцы закоченели, он был ранен в двух дюжинах мест и все еще плохо слышал. На него навалилась огромная усталость. После того, как все это кончится, он проспит неделю.

«После того», — подумал он. Наконец-то он поверил, что это «после» может настать. Может настать время, когда он опять окажется в объятиях Самандры.

Треск пулеметной очереди просочился через серые окна и просвистел в ушах. Пока лучше не думать об этом. Снаружи идет бой. Даже если он выживет, Самандра может погибнуть.

«Нет. Она побеждает всегда. Она что-то вроде силы природы. Ничего не может ее остановить».

Так он сказал себе, но мысль об этом заставила желудок завязаться в узел, и он постарался, насколько смог, выкинуть эту мысль из головы.

Он осторожно опустился на колени перед осциллятором и стал записывать основные резонансы императора. Записав примерно половину, он перестал писать, пораженный огромной важностью информации, попавшей ему в руки. Это был ключ к победе над императорами. Для населения страны это были существа со сверхъестественной силой, божественные исполнители, словно воля старых богов обрела плоть. Но демонисты доказали обратное.

Он закончил записывать частоты и положил лист в карман.

— Получил их, — сказал он через плечо. Фраза показалась слабоватой для настолько важного события.

Тем временем Кайн закончил свои приготовления. Император стоял лицом к Плому и глядел на него немигающим взглядом, словно вычислял величину боли, которую он обрушит на политика, когда выберется отсюда. Кайн подошел к нему сзади, протянул руку в магический круг, одним быстрым движением схватил запястье императора и защелкнул на нем наручник. Император, удивленный, попытался повернуться, но Кайн схватил другую руку, вывернул ее за спину и тоже сковал ее.

Крейк был потрясен, увидев, что Кайн осмелился протянуть руки в круг. Хотя стены круга нейтрализовали силу демона, это казалось очень неосторожным.

Но Кайн еще не закончил. Он схватил складку маски императора и одним быстрым рывком сорвал ее, обнажив лицо.

Крейк видел одного из них раньше, но все равно оказался не готов к такому зрелищу.