Одно ее присутствие подавляло. Воздух потяжелел от страха, по коже Фрея побежали мурашки. Темнота за колоннами наполнилась незаметными движениями, видимыми только уголком глаза. Постоянное капанье воды с потолка стало мрачным. По краям трюма побежали шуршание и шепот.

Она стала темной богиней, которой всегда хотела выглядеть, легендарным ужасом небес, Триникой Дракен, королевой пиратов.

Но она больше не была его Триникой.

— Ты пришел, чтобы спасти ее, — выдохнул голос. Он услышал медленный каркающий смешок, сухой хрип какого-то древнего и гниющего существа. Насмешка в голосе демона скользнула по нему, не задев. Обычно, оказавшись рядом с Триникой, он чувствовал себя обезоруженным, неловким и неуверенным. Но не сейчас. Он видел не женщину, которую любил, а тварь, которая держала ее в плену. Его наполняла холодная решимость, а воля походила на закаленное лезвие клинка.

Он слышал, как к нему осторожно подошли Крейк и Кайн. Баломон Крунд не пошел с ними; он сбежал на край трюма, боясь гнева своей госпожи. Крейк вдавил в ладонь Фрея тонкий металлический воротник.

— Кэп, вспомни план, — прошептал он. — Мы можем это сделать.

Да, план. Крейк и Кайн должны подчинить себе демона на время, достаточное для того, чтобы Фрей накинул воротник ей на шею. Воротник подавит волю демона и сохранит Тринику в покое, пока они будут вести ее в святилище и совершать экзорцизм. Если план сработает. Последний император, на котором они попробовали этот фокус, умер в муках. Кайн уверил его, что на этот раз у них больше шансов: они знают частоту императора, поэтому он сумел настроить воротник более точно. Но, естественно, рыцарь Центурии не стал врать. Если они не сумеют взять демона под надежный контроль и тот станет действовать слишком быстро, он может убить Тринику до того, как они изгонят его.

Это была азартная игра, и ставки никогда не были выше. Но Фрей давно привык к неравным шансам.

Триника опустила голову, на ее лицо упала тень, и в следующее мгновение на Фрея обрушился страх. Фрей почувствовал вес того, что тянуло его вниз. Ледяные пальцы сжали его сердце, паника скрутила живот. Он услышал, как где-то в темноте, на краю трюма, кричит Крунд. Амулет Крейка оказался бесполезным; ничто не могло сопротивляться безумному ужасу, исходящему от императора, кошмарному и сокрушающему. Ему стало трудно дышать, и он, охваченный паникой, шагнул назад. Ему хотелось бежать, и так быстро, как только возможно.

И тут он почувствовал, как теплая рука легла ему на спину, не давая отступить дальше. Он оглянулся и увидел Крейка, своего друга, который спокойно глядел на него.

— Ты может победить его, — сказал Крейк. — Это только страх.

Фрей почерпнул силу из спокойствия Крейка. Если уж аристократ может победить страх, то он тоже в состоянии. И он почувствовал, что амулет заработал. Холод в его сердце возник только потому, что амулет вытянул из него тепло. Он глубоко вздохнул, выдохнул через сжатые губы и почувствовал, что успокоился. Крейк кивнул ему и ободряюще хлопнул по спине.

— Твой выход, — сказал он.

Фрей поднял голову и посмотрел демону в глаза.

— И это лучшее, что ты можешь? — насмешливо спросил он.

Кайн, державший металлическую сферу, нажал пальцем на кнопку. Трюм прорезал пронзительный крик, и Триника закричала вместе с ним. Она отшатнулась обратно к устройству азриксов и, взмахнув в воздухе руками, схватилась за голову от боли. Были времена, когда Фрей не смог бы выдержать такого зрелища, но сейчас в нем ничего не колыхнулось. Необходимая жестокость, не больше. Только для того, что выгнать тварь, засевшую в ней.

Кайн и Крейк прошли мимо него, встав по обе стороны от Триники. Каждый из них держал в руке цилиндр, на конце которого торчал шишкообразный механизм, состоявший из маленьких стержней; кабели соединяли оба цилиндра с объемистыми рюкзаками, надетыми на их спины.