Но, внезапно, чей-то голос заглушил все остальные.

— Дорогу! Освободить дорогу! — кричал Баломон Крунд, несший на руках, как ребенка, Тринику Дракен. За ним хромал Фрей, поддерживаемый Крейком и Кайном, позади них шла Самандра Бри. Толпа расступилась, и они вышли на двор, под серый свет сумерек, окруженные жуткой вонью выпускаемого аэрума.

— Малвери! — крикнул Крейк. — Док!

Фрей почти ничего не видел от невыносимой боли. Все вокруг расплывалось, ноги не держали. Было трудно отличить одну боль от другой. Торс превратился в одну сплошную рану. Он все еще не мог как следует вздохнуть. Но у него была цель, и именно она заставляла его двигаться.

Малвери прекратил помогать раненым и поторопился к нему. Усатое лицо доктора смутно замаячило перед Фреем.

— Фрей, — с ужасом сказал он. — Что за чертовщина с тобой приключилась?

— Забудь обо мне, — сказал он, стиснув зубы, пока что-то внутри его двигалось и кололось. — Она! Спасай ее!

Малвери посмотрел на Тринику.

— Положи ее пол, — сказал он Крунду, встал на колени рядом с ней и взглянул под грубую повязку, которой они перевязали ее рану. — Что с ней произошло?

— Кэп проткнул ее саблей, — сказал Крейк.

— Он что? — сказал Малвери. Он пощупал ее пульс. — Нет, я не хочу это знать. — Он вернул повязку на место. — Фрей, дело плохо. Я не могу…

— Док, я не хочу этого слышать. Сделай это.

— Ей нужна кровь. Немедленно.

— Дай ей мою!

— У тебя самого почти нет.

— Делай что я сказал, черт побери! — крикнул Фрей и, в приступе кашля, выплюнул кровь на землю.

— Кэп! — рявкнул Малвери с такой силой, что Фрей замолчал. — Если твоя кровь не подходит, это убьет ее. Кроме того ты убьешь себя, если отдашь кому-нибудь кровь. И даже если твоя кровь подходит, я не собираюсь рисковать! Дай мне спасти тебя! Или, если не тебя, вокруг есть куча людей, которых я могу спасти. Я врач, или как? Я знаю, то я сделаю!

— Возьми мою кровь! — сказал Крунд.

— Нет, — возразил Фрей. — А что если твоя не подходит?

— Откуда ты знаешь, что твоя подходит? — спросил Фрея Малвери.

— Знаю! — рявкнул Фрей. — Мы проверялись… После того, как узнали о ребенке… Доктор взял мою кровь для…

— Что за ребенок? — сказал Малвери, но Фрей не обратил внимание на его слова. Сейчас не время спорить! Разве он не видит?

— Мы совместимы, — сказал он сквозь сжатые зубы. — Мы всегда были… совместимы.

— Фрей, я не могу. Я убью тебя. Я не могу это сделать.

Фрей, питаемый отчаянием, собрал остаток сил, схватил Малвери за свитер и притянул к себе.

— Док, — сказал он. — Если ты… Если ты когда-либо был мне другом… Сделай это. Сейчас. Это все, слышишь? Это все.

Лицо Малвери превратилось в маску сомнения. Это шло против всего, во что он верил, как врач и как человек. Фрей знал, что Малвери думает о его одержимости. Твою мать, Малвери вообще не любил Тринику. Но Фрей должен это сделать, но не может без помощи Малвери.

Он обязан Тринике жизнью. И он собирается вернуть ее ей.

— Это ее не спасет, — сказал Малвери, но в его голосе было поражение, и Фрей знал, что победил.