При виде ее он, на мгновение, перестал что-либо чувствовать и мог только смотреть.

— Я, что, должна убить тебя, чтобы ты перестал меня преследовать? — спросила она, выходя из-за деревьев.

— Э… — сказал Дариан. — Ага, похоже на то.

Она улыбнулась. Она пришла без ее обычной защиты, без щита из грима и неискренности, который использовала, чтобы обманывать всех остальных. Он стала такой, какой он хотел.

Мало-помалу он сообразил, что, может быть, сражения вообще не будет.

— Я вижу, что все к этому идет, — сказала она, останавливаясь перед ним и глядя ему в лицо. — Что произошло с юным бездельником, которого я знала раньше? С тем, кто доводил моего отца до сумасшествия, поскольку всегда привозил груз с опозданием?

— Я все еще такой же бездельник, — с усмешкой сказал Фрей. — Погоди, неужели все это — только твой план, который должен был заставить меня стремиться к какой-то цели?

— Да, Дариан, — сказал она нежно и, одновременно, с иронией. — Потому что весь мир крутится вокруг тебя.

— Ну, а вокруг кого ему еще крутиться?

Он хотел коснуться ее, но не осмелился. Один ее вид зажег пожар в его груди. Он не видел ее три месяца — целую вечность; поиски ее следов оказались эпическим приключением. И вот она здесь, и, похоже, действительно счастлива его видеть. На такое он даже не надеялся.

— Ты прекрасно выглядишь, когда так одеваешься, — сказал он, потому что был должен. Мысль была очень сильной, и он не мог сдержаться.

Это было неуклюже, и он ожидал резкого отпора или, по меньшей мере, издевки. Не последовало ни того, ни другого.

— Ну, — сказала она, — я оделась более подходяще, но я не могу оставаться здесь долго.

— Эта одежда действительно подходит тебе, особенно без всего этого дерма на лице, — сказал Фрей.

Она рассмеялась:

— У тебя серебряный язык, Дариан. Но тебе нужно поработать над комплиментами.

Она привела его к гладкому камню на берегу озера. Они уселись на нем и уставились на воду. Над поверхностью носились мошки, сверкавшие каждый раз, когда их касался свет солнца. Бриллиантовые пылинки золотого света появлялись и исчезали, исполняя безумный танец.

Какое-то время они сидели вместе и удовлетворенно молчали. Фрея это вполне устраивало. Он боялся разрушить заклинание, которое привело ее сюда, словно одно неверное слово могло превратить ее в ледяного призрака, который преследовал его все эти годы. Но быть так близко к ней и не узнать, что она думает? Это слишком для него.

— Как идет твоя война? — спросил он.

Она пошевелилась, почти удивленная, словно его голос вывел ее из глубокой задумчивости.

— Неплохо. А твоя?

— Не слишком хорошо. Рыцарская Центурия считает меня предателем, я потерял Крейка, а Малвери собирается взбунтоваться, как только выйдет из похмелья.

— Ты потерял Крейка?

— В буквальном смысле. Мы немного поспорили, и он умчался, как сумасшедший; я пытался его найти, но нам самим пришлось спасаться. Надеюсь, он в безопасности. И, в любом случае, в большей безопасности, чем если бы остался со мной. — Фрей подумал о прорицателе Гарине и спросил себя, что бы произошло, если бы Крейк остался на борту. Поспешный план Фрея мог привести на виселицу его самого и всю команду. И Фрей не единственный человек на борту, кто догадался об этом.

«Но его здесь нет, — сказал себе он.