Хестер Янтцен отвела ладонь от губ и улыбнулась, показав, как заметил Туз, ряд прекрасных зубов. На ней было шелковое платье изумрудно-зеленого оттенка, которое абсолютно не сочеталось с небесно- голубым костюмом фермера, и он выглядел еще более несуразно, и казалось, что могут произойти и другие несуразицы, потому что фермер Таббс не понимал, почему все над ним смеются, и какой бы ни была причина, это ему не нравилось. Он и без того нервничал и ощущал дискомфорт из-за своих слишком тесных одежд, а тут еще жара от софитов в студии, и его красное лицо стало еще краснее.

Мисс Янтцен, профессионал до кончиков покрытых лаком ногтей, овладела ситуацией. Легко шагнув вперед, она взяла фермера за большую потную руку и произнесла опять с ослепительной улыбкой:

— Добро пожаловать на передачу «Бывает и такое», мистер Таббс. Как хорошо, что вы пришли и привели с собой вашего знаменитого поросенка, Туза Треф.

Она повернулась к камере.

— Многие телезрители, — сказала она, — уже прочли в газетах о Тузе, питомце фермера Таббса. У нас в передаче «Бывает и такое» принимали участие необычные животные, но никогда, думается, не было такого большого.

Она собралась было похлопать Туза, который смирно стоял посреди сцены, но блеск масла на его щетинистой спине удержал ее, не говоря уж о его размерах. Его зубы, заметила она, были даже больше, чем ее собственные.

— Да он громадина, мистер Таббс, — сказала она со смешком. — Сколько он весит?

— Десять скоров, — буркнул фермер.

— Десять скоров? Что это значит?

Фермер Таббс вынул большой, в горошек, носовой платок и вытер пот со лба. «Уж эти лондонцы, — подумал он сердито, — ничего-то они не знают».

— Вы не знаете, что значит «скор», молодая леди? — сказал он.

— Почему же, знаю — два десятка.

— Ну вот, кое-что мы выяснили, — сказал фермер Таббс. — Один скор — это двадцать фунтов, значит. Десять помножить на двадцать будет двести фунтов. Не так уж трудно, правда ведь?

Взрыв смеха.

Теперь-то все смеялись над ней, а не над ним, он это понял. Он почувствовал, что может быть собой доволен, а мисс Янтцен почувствовала, что ее гость понемногу освоился в непривычной для себя обстановке.

— Какая я глупая! — сказала она. — Расскажите нам еще о нем. Мне говорили, он любит пиво. Не хочет ли он сейчас выпить?

— Он уже выпил пива там, за сценой, — сказал фермер Таббс. — Этого покамест достаточно.

Хестер Янтцен надела одну из своих самых шаловливых улыбок.

— Ну хорошо, — сказала она. — Мы не хотим, чтобы этот маленький поросеночек хотел пи-пи всю дорогу домой.

— Не волнуйтесь, молодая леди, — сказал Тэд Таббс. — Он приучен вести себя должным образом, как вы и я.

Когда ей удалось перекрыть хохот зрителей в студии, Хестер Янтцен сказала:

— Я слышала, что Туз Треф, кроме того, что пьет пиво, делает и другие необычные вещи, как, например, сидит в кресле и смотрит телевизор.

— Он выдающееся животное, — сказал фермер.

— Я вижу. Люди даже не представляют, какие свиньи сообразительные. Кажется, сэр Уинстон Черчилль сказал: «Собака смотрит на человека снизу, кошка смотрит свысока, а свинья посмотрит вам в глаза и увидит равного себе».

— Он кое в чем разбирался, этот старый Уинни, — сказал фермер Таббс. — Посмотрите-ка Тузу в глаза, молодая леди, и вы поймете, что Черчилль имел в виду.

Мисс Янтцен заставила себя игриво подойти к Тузу Треф.