— А в чем вы видите не логичность? — поинтересовалась она, активируя свой страшный прибор. — Женщины в силовые группы набираются небольшого роста и хрупкой комплекции по единственной причине — они компактней и легче. Следовательно, их тела открывают больше возможностей для спецопераций. Мы пролезем там, где двухметровый громила не пройдет — в любую щель, в окно, в форточку, даже в шахту вентиляционной трубы. Нам легче прыгать с высоты с парашютом и проще лазать по стенам, используя магнитные присоски. Нас можно пронести в нужное место, разместив в небольшом чемодане или в рюкзаке за плечами. Так что все совершенно логично. Что же касается силового потенциала, то… современные возможности генной модификации способны творить чудеса.

С этими словами она выразительно посмотрела на сломанного ее коротким ударом охранника, который распластался на полу в пятнадцати метрах от них. Из развороченной туши в небо торчали ребра и рыхлое мясо.

— Вы — «хомо милитарис», — печальным голосом то ли спросил, то ли констатировал обреченный.

— Да, — кивнула Сатин, — а Вы «хомо трупус». Это шутка. Палец давайте!

Безропотно, как пригнанный на заклание бычок, мужчина протянул свою кисть ближе. Вдев его указательный перст в специальное отверстие в углу смартфона, Сати приступила к анализу. Индикаторы пискнули. Микроигла, мгновенно впившись под кожу, взяла вытяжку крови и считала код ДНК. Одновременно, электронные сканеры прошлись резонансными волнами по всему организму мужчины, рассчитав количество сперматозоидов в половой системе, тестостерона — в кровеносной, и остаточные явления от выделения эндорфинов в мозгу.

— Подтверждено, — произнесла клонированная красавица, отступила и быстро выхватила из поясной портупеи второй необходимый в ее работе предмет — «Правительственную Модель», старинный бластер с тупоносым рылом короткого, рубленного ствола. Голос девушки стал холодным и жестким. — У вас, сэр, есть пятнадцать минут для подготовки к казни. Вы имеете право на один телефонный звонок для совершения причастия, один звонок оформления завещания и, конечно, один звонок в похоронную компанию для согласования кремации. Время пошло!

Мужчина поежился.

— Подтверждено… — повторил он за Сатин. — Так значит, она беременна все же?

— Заражена, — поправила девушка.

— А вы не думаете, что когда-то было естественным зачинать детей именно так, как это сделали мы? — вдруг вспыхнул мужчина.

— Каннибализм тоже был когда-то естественным. Вот только менее болезненным по сравнению с беременностью и родами. Вы подумали о ребенке? Родиться в мире клонированных тел с телом ЕСТЕСТВЕННОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ…

Сатин качнула головой, а к горлу ее подкатил рвотный спазм. Ее не тошнило даже во время страшных хирургических операций, на которые работникам Департамента Геноцида приходилось регулярно являться для тренировки нервов, но вот сейчас — накатило.

— Это… отвратительно, — прошептала она, — я не являюсь работником санитарной инспекции и не мне судить вас, сэр, но коль скоро у нас начался приватный разговор и вы спросили мое мнение, скажу вам как женщина, а не как офицер: то, что вы сделали — мерзко! Ребенок мог родиться с отклонениями в развитии, ужасным больным уродом. Только конченные подонки, такие как вы и ваша Арита, могли пойти на подобное преступление.

— Как я и Арита?.. Святый боже, да что вы сделали с ней?

— Успокойтесь! Во время задержания она оказала сопротивление. Ее убийство прямо предписывалось мне уставом хедхантеров Департамента. Нормы закона соблюдены, вам незачем волноваться.