|
— Ей нужен доктор. Фелиция положила руку ему на плечо. — Нам придется подождать, пока стихнет буря. Фредди покачал головой: — Тогда может быть уже слишком поздно. Миссис Рамирес смотрела на него. По ее лицу пробегали тени от колеблющегося света свечи. Она понимала, что мужчина прав. Схватки стали более частыми, молодая женщина горела в лихорадке. — Что вы предлагаете? Фредди закусил губу. — Я пойду в город. Вы покажете мне дорогу, и я приведу доктора. — Самый короткий путь — через посадки. — Ее глаза потемнели. — Вы можете заблудиться. Это неблизко. Он встретился с ней взглядом. — Мне придется попытаться, — мягко ответил Фредди. — У меня нет выбора. Несколько минут спустя Дороти-Энн постаралась встряхнуться. Как только она открыла глаза, все окружающее показалось ей скрытым в тумане. Потом ее взор прояснился. Женщина увидела Фредди в ногах кровати — муж натягивал куртку. Миссис Рамирес протянула ему черный дождевик и негромко сказала: — Держите, он вам пригодится. Мужчина взял плащ, его лицо оставалось мрачным. — Фредди! Муж резко обернулся и выдавил из себя улыбку. — Эй, любимая, — весело отозвался он. — Тебе получше? — Да, немного. — Дороти-Энн запнулась. — Куда ты идешь? — Раздобыть для нас несколько пончиков. — Фредди подошел к жене, присел на край кровати и взял ее ладони в свои. — Я тебя серьезно спрашиваю, — слабо улыбнулась она. — Я иду за доктором. — Но… — Тсс! Это всего лишь небольшая прогулка через посадки до города. — Фредди обернулся. — Миссис Рамирес показала мне дорогу. — Но я не хочу, чтобы ты оставляя меня одну, — в тоненьком голосе Дороти-Энн слышался страх. — Но ты ведь хочешь, чтобы у нас родился здоровый ребенок? Женщина торжественно кивнула. — Тогда ты должна доверять мне. Ведь ты же веришь мне, любимая, правда? — Муж рукой коснулся ее потного лба. — Да, — прошептала Дороти-Энн. — Я верю тебе. Особенно сильный порыв ветра ударил в тонкую крышу над их головами. Железо выгнулось внутрь, потом снова с грохотом выпрямилось — так в театральных постановках обычно изображают раскаты грома. — Я люблю тебя, — чуть слышно, но настойчиво произнесла Дороти-Энн. — И я люблю тебя. — Ты будешь осторожен? Фредди поднес ее ладонь к щеке и крепко прижал: — Конечно же, я буду осторожен. — Я не хочу… — Чего ты не хочешь? — Такой ветер… Я не хочу, чтобы что-нибудь случилось. — Не забивай свою хорошенькую головку беспокойными мыслями обо мне. — Фредди нагнулся, поцеловал ее и встал. Дороти-Энн смотрела на него снизу вверх. Он казался таким высоким, таким крепким и таким уверенным в себе. Ее переполняли благодарность и любовь к нему и его ребенку, которого она носила. — Я люблю тебя, — снова прошептала Дороти-Энн. — Я полюбила тебя сразу, как только впервые увидела. Фредди улыбнулся, вспомнив их первую встречу, и отозвался тоже шепотом: — И я полюбил тебя тогда, Дороти-Энн. Они молча смотрели друг на друга, воспоминание связало их почти ощутимой нитью.
17 октября 1983 года. Ветреный осенний день в Чикаго. |
