|
И речь явно идет про постель. И про то, что с ней хм… связано. Конечно, я не в курсе его предпочтений, да и, честно говоря, меня нельзя назвать опытной. Но он сам захотел… О господи, мне и так страшно даже думать о том, что будет происходить в течение тех десяти дней. А тут еще какие то намеки…
– Раздевайся, – лениво протянул он.
– Что?.. – ошарашенно дернулась я.
Щеки полыхнули, как от пощечины. Может, я задумалась и не то услышала? Ведь не сказал же он на самом деле…
– Ты прекрасно меня поняла. Раздевайся.
Раздевайся?! Адский коктейль из отчаяния, боли и ярости вскипел внутри, враз заполнил до краев, грозя вырваться наружу и разнести роскошный кабинет и его надменного бездушного хозяина. Заставлять меня раздеваться посреди рабочего дня прямо тут, в офисе, куда в любой момент может кто то войти? Зачем? Решил осмотреть товар прежде, чем платить за него деньги? Да кто дал ему право обращаться со мной как с уличной девкой?! Впрочем…
Я. Я дала ему все права, когда согласилась. Но…
Нет, такого я, пожалуй, не выдержу. Это выше моих сил. Я не смогу…
К горлу подкатили слезы, и я с ужасом поняла, что еще миг – и жалко разревусь прямо у него на глазах. Нет! Нельзя допустить ничего подобного. Ни за что!
– Не буду, – прошептала я, стараясь не выдать дрожи в голосе.
Развернулась и пошла к выходу.
– Стоять, – тихо скомандовал он.
Очень тихо. Но таким тоном, что я мгновенно остановилась, словно налетела на невидимую преграду. Слезы высохли, на смену отчаянию пришла спасительная злость. На себя – за непростительную слабость и трусость. На него – за этот невыносимо холодный хозяйский тон.
Я медленно развернулась обратно. Если бы взгляд мог испепелять, на начальственном кресле сейчас бы лежала кучка пепла. Но нет, в кресле сидел он. Невозмутимый, бесстрастный, расчётливый.
– Если ты сейчас выйдешь из кабинета, не выполнив мой приказ, денег не будет. Даже если ты завтра станешь меня об этом умолять.
Я молча стояла, стиснув кулаки так, что ногти впивались в кожу. Боль отрезвляла, спасала. Подстегивала злость, отгоняла слёзы, помогала держать лицо.
– Мы оба с тобой знаем, – продолжал он. – Если ты пришла просить в долг у меня, значит, тебе не к кому больше идти. Так что подумай хорошенько.
Не о чем мне думать. Все уже решено.
Я сглотнула, сделала несколько шагов в его сторону, встала напротив стола и потянулась к пуговицам на блузке.
Глава 2
Двумя днями раньше
– Дженни, ну сколько можно копаться? – прозвенел от дверей веселый девичий голосок.
Маргарет заскочила в раздевалку и покрутилась перед зеркалом, придирчиво разглядывая себя со всех сторон.
– Я же предупредила, что задержусь ненадолго… – пропыхтела я, торопливо застёгивая форменную юбку. – Поеду с мамой, в больницу…
– Твое «ненадолго» давно закончилось! – Маргарет подмигнула мне через зеркало. – Давай, нацепляй радостное выражение на лицо… – она округлила рот буквой «о» и, ни на секунду не переставая говорить, провела ярко красной помадой по и без того идеально накрашенным губам. – … и быстренько к столам. Там уже гости начинают собираться! – Маргарет поправила воротничок блузки и удовлетворенно вздохнула: – Ну, как тебе моя новая помада?
– Мне? Никак, – улыбнулась я, завязывая форменный кружевной передник, – А тебе идет.
Смуглой фигуристой брюнетке Маргарет шло абсолютно все. Впрочем, с ее внешностью можно было вообще не краситься, ходить в мешке из под кукурузы и все равно выглядеть сногсшибательно.
– Ух, и набегаемся сегодня… – протянула та и отлипла, наконец, от зеркала, освободив мне место. |