– Молодая нейди? – мужской голос настиг меня на пороге.

Сейдж дин Ланнверт

Во имя Райаса, что за идиоты у меня служат, зачем они вообще её притащили? Прохлопали такую прекрасную возможность схватить Рейборна – ладно. Так нет чтобы тихо мирно уйти, навестить дом в другой раз и тогда уже взять Рейборна за жабры – они схватили его содержанку и привезли сюда, как будто так и надо.

Рейборн всегда ревностно защищал личную жизнь. Столько труда ушло на то, чтобы вообще выяснить, куда и зачем он наведывается, а теперь по глупости исполнителей весь план пошёл прахом.

И что с ней делать? Прока от любовницы никакого, разве что Рейборн и впрямь любит её и готов ради неё на всё. Но женщины для этого сукина сына – ничто, ветошь. Выходит из строя одна – с лёгкостью заменяет другой. И хорошо, если при этом не навешивает на бывшую смертельное проклятие.

Девчонка совершенно бесполезна. Единственное, на что она годится – так это на то, чтобы и в самом деле навесить на неё амулет подчинения и дать приказ убить Рейборна. Но это нужно делать немедленно, пока он не пронюхал, что любовница исчезла из гнёздышка, пока старуха компаньонка не подняла шум.

Вот только у этого варианта есть два недостатка. Первый – Рейборн и впрямь может понять, что она под действием амулета. Если так – никто не знает, что он способен вытянуть из этого амулета: построить обратную связь, пустить проклятие. Этого скользкого изворотливого змея нельзя недооценивать.

А второй недостаток – не хочется опускаться до использования женщины. Запретные чары сами по себе – ерунда, давно не пугает. В конце концов я уже фактически отдал душу тому, что запретно само по себе.

Но и отпускать девку не хочется. Даже не то чтобы не хочется – нельзя. Рейборн сразу будет знать всё. Нет, ей уже никогда отсюда не уйти. Разве что только после его смерти.

Почему то эта мысль меня обрадовала. Что то тёмное в глубине души жадно усмехнулось. Воображение, как по заказу, выдало образ девчонки.

Очень молоденькая, аж трясёт при мысли, что старый хрыч Рейборн трахает вот таких, юных. Покупает их десятками, небось, и каждую держит в таком же укромном домике, под присмотром старухи.

И одновременно – претит признаться даже самому себе, но – вынужден согласиться, что вкус у старика вполне. То невинное личико в сочетании с пышной грудью, с манерой держаться, её распущенные по домашнему локоны, полные губы, которые так и хочется смять в поцелуе…

Явная куртизанка, всё оружие, дарованное женщине, она использовала с умом и с заметной сноровкой. В обычном домашнем платье держалась как королева. И пыталась соблазнить меня, то губы облизнёт, то взгляд бросит из под ресниц. Может стать, я даже соблазнился бы… не знай, что её притащили сюда прямиком из под Рейборна.

Отомстить сукину сыну.

Я жил этой мыслью двадцать лет. Можно сказать, я выжил благодаря ей: в приюте, среди уличной шпаны, жестокой, как жестоки молодые волки. Потом – среди магов, где конкуренция была не меньше и не мягче, а проигравшие шли на дно с такой же лёгкостью, как на улице. Но я прошёл через это, выжил во всех кознях, вырос, выучился, зубами выгрыз всё, что сейчас имею. Ради того, чтобы в один прекрасный день увидеть, как меркнет свет в глазах Рейборна.

И теперь, когда только шаг отделяет меня от исполнения этой мечты – теперь нужно быть во сто раз осторожнее, чем прежде.

– Мессир Сейдж! – голос дворецкого нарушил мои размышления.

Слух уловил слишком взволнованные нотки в привычном обращении и слишком быстрые движения ног.