Патрисия была неприятно удивлена. Она и не подозревала о колоссальном самомнении Питера, хотя с ее стороны это было наивно. Ведь такой преуспевающий человек, как Керисдолл, и должен быть самоуверенным. Но что больше всего не понравилось ей, так это то, что выглядел он уж очень по-ребячески. А она-то думала, что он — неприступная стена, за которой с радостью может укрыться любая женщина, если выйдет за него замуж!

Голова ее пошла крутом от смешавшихся мыслей и, как ей показалось, от бесконечной дороги домой в гнетущей тишине.

Когда они наконец подъехали к дому, Патрисия пришла к окончательному выводу, что во всем виноват Джо. Его новое внезапное вторжение в ее спокойную жизнь смутило и заставило ее сомневаться в себе, спутало все чувства к Питеру. До этого она считала, что поступает совершенно правильно, выходя за Керисдолла. Однако появление Джозефа повлияло даже на ее жениха, заставив его вести себя иначе, выявив отнюдь не лучшие качества его характера.

Нет, не надо обращать на Джозефа внимание, подсказывал ей рассудок. Ты обязана сдерживать себя. Патрисия повела плечами, снова вспомнив ощущения во время танца. Она понимала, что, стоило ей только немного уступить ему, как он захватил бы ее полностью, растоптав чувства Питера, а заодно и то, чем она еще дорожила — самоуважение, равновесие, будущее, надежду на счастливую жизнь.

— Выпьем по рюмочке перед сном? — предложил Пит, когда они вошли в дом и подошли к лестнице.

— Спасибо, мне не хочется. Я очень устала. — Патрисия ласково улыбнулась жениху, спеша поскорее укрыться в спасительной спальне.

— Так устала, что даже не поцелуешь меня?

Она замерла на мгновение, но, собравшись с духом, обернулась. Он протянул руки и крепко обнял ее. Его серые глаза, чуть прищурившись, призывно смотрели на нее. Питер уже наклонился, а в ней все кричало — нет, не надо! Я не хочу, чтобы ты целовал меня, прикасался ко мне! Я не хочу тебя!

Патрисия застыла, когда его губы мягко прижались к ее губам, требуя, чтобы она их раскрыла. Его язык скользнул внутрь, и она чуть не задохнулась от потрясения: он никогда раньше не целовал ее так страстно. Никогда!

Не зная, как себя вести, Патрисия неожиданно для себя самой слабо застонала. Видимо, Пит воспринял это как поощрение, потому что стал еще настойчивее, и ей пришлось терпеть. Он прервал поцелуй, чтобы перевести дыхание.

— Господи, как ты умудрилась остаться до сих пор девственницей? — прошептал Питер, взяв ее пылающее лицо в свои руки. — Знаешь, я даже представить себе не мог, с какой соблазнительной женщиной я помолвлен, пока не увидел тебя в этом платье. И не подозревал, как сильно я хочу тебя, пока не увидел, как ты танцуешь с другим мужчиной, прижимающимся щекой к твоему лицу…

Он нежно погладил ее по щеке. Патрисия приказала себе забыть, что именно к этой щеке всего час назад прижимался Джозеф.

— Если бы ты не была так целомудренна, я бы отнес тебя в постель прямо сейчас, — распалился Питер. — Только мысль о том, что ты девственна, удерживает меня. Мне не очень понравилось сначала, когда ты сказала мне об этом. Отсутствие опыта несколько… нервирует. Но теперь я вижу, что ты — хорошая ученица и совсем не такая стеснительная, как я думал…

Он буквально пожирал ее глазами с головы до ног.

— У тебя восхитительная грудь, — хрипло сказал он и нежно прикоснулся к соскам сквозь шелковую ткань платья.