— Проклятье! Ты же не хотела унизить его, — прорычал Джо.

— Но я это сделала. С твоей помощью.

— Он взрослый человек. Он переживет все.

— Нам нет оправдания!

— Я люблю тебя, дорогая. Не уезжай. Оставайся, мы встретим Питера вместе.

От одной только мысли увидеть теперь своего жениха ее всю передернуло.

— Я не могу. Я должна уехать отсюда.

— Куда ты собираешься ехать?

— Куда-нибудь.

— А более конкретно? — настаивал Джозеф, и Патрисия поняла, что он не отстанет.

— К подруге, — сказала она.

— Какой подруге? Где я смогу найти тебя? Ты должна мне сказать, — продолжал упорствовать он. — Когда ты оправишься от потрясения, ты поймешь, что я не хотел унизить ни тебя, ни Питера. — Заметив, что она колеблется, он продолжил: — Теперь я богат, не то что раньше. Я найду тебя, куда бы ты ни скрылась.

У Пат опустились плечи: у нее совсем не было друзей. Она не завела в Бэй-Ридже никаких друзей за эти пять лет. Все это время она добровольно держала себя в заточении, в этих четырех стенах, испытывая муки стыда и боли. Вот и снова они вернулись к ней, чтобы еще сильнее терзать ее.

— К Диане, — солгала она, — я поеду к Диане.

— Кто это?

— Секретарь Керисдолла.

— Женщина, которая была с Элизабет на той вечеринке? — Джо нахмурился.

— Да, она.

— Насколько я понял, вы не очень-то близкие подруги.

— Нет, ты ошибаешься. Она очень милая женщина и верный друг.

— Что ж, вполне правдоподобно. Я останусь здесь, все объясню Питеру, когда он вернется. А затем я позвоню тебе. Хорошо?

— Как хочешь, — угрюмо отозвалась Патрисия.

Джозеф попытался приблизиться к ней, но она остановила его взглядом.

— Мне действительно очень жаль, что так получилось. — Его слова прозвучали довольно странно.

— Мне тоже, — отрешенно отозвалась она. — Мне тоже.

12

Патрисия чувствовала на себе пристальный взгляд Джозефа, когда садилась в такси. Он наблюдал за ней с парадного крыльца и не предпринимал новых попыток уговорить ее остаться.

Возможно, он осознал всю степень ужаса, охватившего ее при мысли о встрече с Питером. Но каждый раз, когда их глаза встречались, она видела беспредельное огорчение в его взгляде.

— Аэропорт, — бросила она таксисту, сев в машину и закрыв глаза.

— Какой, мисс?

— Международный.

— По делам или в отпуск?

— Что? О да, в отпуск…

Да, в какой-то степени это правда, думала Патрисия, когда такси тронулось. Она полетит к сестре. Сейчас же возьмет билет на ближайший рейс в Торонто и улетит к родным людям. Увидит племянницу, жаль, что не успела купить подарок. В эти выходные должны быть свободные билеты. Хорошо, что она не забыла паспорт. Мысли неслись как лихие скакуны. Ее начало лихорадить.

Ты опять сбегаешь, нашептывал ей внутренний голос. Ты, как сказал Джозеф, трусиха.

Она гнала эту мысль: никому не нравится слыть трусом, тем более если это правда. Куда девалось мужество, с горечью думала она, откуда этот страх встретиться с Питером?

От отца, поняла Пат. Он был прекрасный человек, но слабовольный. Ее мать подавляла его, и он смирился, почти не сопротивляясь. Со временем мать потеряла к нему всякое уважение, и он перестал верить в свои силы.