Рори с явным недоумением отнял пальцы от горла Уилки. Тот грохнулся на пол. Некоторое время Рори смотрел на него, потом пнул ногой.

— Ну же, все, я больше не сержусь! Вставай… Рори заметил перевернутый кверху ножками стол, разлитую по полу воду, разбросанные вещи. И издал истошный вопль, потрясший стены подземелья.

— Ты только посмотри, что ты наделал! — орал он, ползая на коленках и пытаясь руками собрать на влажном полу просыпавшийся из пластикового мешка белый порошок. Только чхо мешок был заполнен наполовину, теперь в нем не осталось ничего, кроме белой пыли на стенках. Заметавшись, Рори принялся искать ложку, нашел, начал соскребать порошок, но пол был влажен, и у Рори от отчаяния сдавило спазмом горло при виде того, как его драгоценный кокаин превращается в мокрую жижу. К тому времени он успел наскрести не более двух чайных ложек, только и всего.

— О боже! — стонал он, готовый разрыдаться. — Ты только посмотри, что ты наделал, неуклюжий идиот!

Но взгляд Уилки безжизненно застыл; глаза вылезли из орбит, на багровом, вздувшемся лице уже лежала печать смерти.

— Уилки! — внезапно голос Рори прозвучал с нарастающей злобой. — Уилки! — Он опустился на колени перед мертвецом, схватил за плечи, тряхнул с силой. — Ну ладно, Уилки… хватит, поиграли, и будет… немедленно отправляйся в поместье, там у меня припрятан кокаин… Уилки! Да прекрати же дурачиться! — Рори присел на корточки. — Мне надоела эта игра! — произнес он капризно. — И если ты не встанешь сейчас же, больше я с тобой никогда заниматься нашими шалостями не стану, ты слышишь? Я больше не позволю тебе меня любить… — Рори поднялся, повернулся лицом к столу. — Считаю до трех! — повелительным тоном произнес он. — И если при счете «три» ты не поднимешься, я с тобой больше не разговариваю! Раз… два… я не шучу!.. Три!

Рори обернулся: Уилки продолжал лежать в том же положении.

— Уилки… — Впервые в голосе Рори вместо раздражения появился страх. — Уилки? — Снова опустился на колени. — Уилки! — На сей раз это уже был вопль отчаяния.

Рори приложил руку к шее слуги. Пульса не было. Приставил ухо к груди, но биения сердца не услышал. Рори поднялся.

— С чего это ты вдруг умер? — недовольно спросил он. — Я ведь тебя не трогал. Я просто хотел, чтобы ты извинился! А теперь что мне прикажешь делать?

Он сел; некоторое время сидел, о чем-то размышляя, затем со вздохом поднялся. Как бы в рассеянности рассыпал остатки кокаина по глянцевой линолеумной поверхности стола, аккуратно ножом распределил на четыре тонких, как спички, полосы. Подобрав с пола соломинку, он тщательно вытер ее полотенцем, висевшим на вешалке у плиты, после чего вдохнул в нос все четыре порции. Прикрыв глаза, Рори почувствовал, как наркотик овевает мозг, взрывается белой вспышкой, высветившей для него все, что надо теперь делать. И сказал, обращаясь к телу:

— Ладно, раз ты умер, то и больше мне не нужен. Теперь тебе дорога прямиком на дно озера. — Рори захихикал: — Один господь знает, как оно глубоко!

Он наклонился, поднял тело за плечи, но внезапно кинул снова на пол, осененный какой-то идеей. Осторожно прошелся по карманам куртки и брюк Уилки, обнаружив связку ключей и какие-то деньги, а также старый, потертый бумажник. Раскрыв, пересчитал содержимое.

— У-ух, хитрец! — пожурил он. — Вон сколько у тебя денег! — Рори поцокал языком. Затем огляделся, как будто что-то искал. — Груз… — пробормотал он себе под нос.