– Потс-се-му ты не хотеесс ес-с-ть мою лазанью? – спросила она.

Лаура опешила. Впервые Эми спрашивала Лауру о причинах… Что случилось? Обычно она просто молча забирала у неё тарелку и ставила её в тёплую духовку. Ну или в холодильник.

– Дело вовсе не в тебе, Эми. Лазанья выглядит замечательно, и она наверняка очень вкусная. Просто я не голодна.

Такой ответ Эми явно не устроил.

– Ты ела с-со-колад? Или молоз-з-зное?

– Нет, ничего я не ела.

– Тогда я тебя с-с-совсс-сем не понимаю, – прошепелявила Эми. – Тт-тебе необходимо питание и энелгия. Как Эми. Эми необходима электлоэнелгия.

С этими словами она демонстративно сунула тарелку Лауре под нос.

– Эми, кто-нибудь уже говорил тебе, что ты зануда? – Лаура нехотя потыкала лазанью вилкой, потом попробовала кусочек. Мммм, а ведь лазанья на самом деле потрясающая!

– Ты ска-зз-зала мне это на плосс-слой неделе вос-с-семнадцать лаз-з-з, – тихо прошелестела Эми.

– О… Мне жаль.

– Ты лз-зос-сс! Тебе не зз-заль.

Что случилось с роботом? Она проявляла человеческие чувства? Но ведь Эми не человек! Как такое может быть?

Эми всё ещё стояла у Лауры за спиной – будто цербер! – и следила, чтобы та всё доела.

– Тебя мама сегодня как-то по-особому запрограммировала? Или твои микросхемы перегрелись? Или, может… – Лаура едва не поперхнулась, пытаясь сдержать смех. – Может, у тебя сгорел предохранитель?

– Это не с-с-мессс-но, – яростно прошипела Эми. Она схватила пустую тарелку и с остервенением швырнула её в мусорное ведро. А потом, сердито жужжа, стремительно выкатилась, оставив изумлённую Лауру на кухне в одиночестве.

От неожиданности Лаура на мгновение потеряла дар речи. Что это было? Неужели Эми обиделась? Как такое возможно в мозгах у РОБОТА? Или, может, сегодня восьмиденье? Но нет, на дворе стоял самый обычный понедельник… просто всё шло не так, как надо!

Лаура направилась в свою комнату и принялась за домашнее задание. Но снова и снова её мысли отправлялись в дальние странствия. Она думала о Северине… Почему она так часто думает о нём? И почему Оливия вела себя с ней так грубо? Она же не лгала ей. Рассказала всё как есть. И у неё и в мыслях не было отбить у подруги Северина!

– Да забирай ты его себе! – пробормотала она вслух. – Уж я-то точно не влюблена в него! Ни капельки!

На следующий день спектакль продолжился…

Оливия не обращала на Лауру ни малейшего внимания и презрительно игнорировала её робкие попытки помириться. В конце концов Лаура не выдержала и схватила подругу за руку.

– Ты только не забудь в своей вселенской обиде, что мы сегодня после школы встречаемся с Северином!

– Уж поверь, не забуду! – отозвалась Оливия. – Ни о чём другом я и думать не могу!

Когда уроки закончились, девочки пошли на автобус. И хоть они и сидели рядом, но всю дорогу царило напряжённое молчание. Лаура переживала, что скажет Северин, когда узнает, что она рассказала Оливии о восьмом дне. Она уже успела пожалеть о своём опрометчивом поступке. Похоже, она совершила большую ошибку.

Северин уже ждал их в кафе, расположившись за одним из круглых столиков на веранде. Завидев девочек, он помахал им рукой.

На улице было уже по-летнему тепло, и свободных мест почти не осталось.

– Я вовремя занял этот столик! – радостно сообщил он. – Сегодня тут просто не протолкнуться, всё забито!

Лаура и Оливия опустились на свободные стулья, и Оливия тут же демонстративно погрузилась в меню.

– Я рассказала Оливии о восьмом дне, – без обиняков выложила Лаура.