— Ты очень храбрый, — ответил отец.

У Сумрака было мало времени, чтобы насладиться похвалой отца. Впереди он увидел нескольких рукокрылов, опустившихся опасно близко к воде — их всё ещё гнали птицы. Они коснулись поверхности воды, и Сумрак беспомощно смотрел, как они несколько мгновений боролись за жизнь, но затем громоздкие паруса утянули их под воду.

Ещё один рукокрыл шлёпнулся в воду всего лишь в нескольких футах от пляжа, но сумел выбраться из воды на камни. Ещё несколько зверей сели на берегу и начали долгий и опасный подъём на деревья.

— Яйцееды! — в последний раз крикнули птицы, а затем развернулись и направились обратно на остров.

Материк был уже близко, и вскоре Сумрак уже проплыл над пляжем. Деревья быстро приближались. Он планировал по одной траектории со своим отцом, и сел на ветви в средней части кроны секвойи. Тяжело дыша, он вцепился в кору; все его лапы дрожали от усталости и облегчения.

Часть II: МАТЕРИК

ГЛАВА 14. Материк

Сумрак оглянулся на остров и увидел Хищнозуба, который стоял, ссутулившись, на каменистом берегу, окружённый остальными членами своего клана. Их устрашающие визг и рычание, доносившиеся через воду, заставляли его шерсть встать дыбом. Когда наступит отлив, фелиды могут перебраться через воду и продолжить преследование. Сумраку хотелось убраться отсюда как можно дальше.

— Они пойдут за нами? — спросил он у отца.

— Не думаю.

Остальные члены колонии, рассеянные по соседним деревьям, торопливо собирались и планировали в воздухе; стоял шум: их считали по головам и окликали по именам. Всё это было печальным подобием событий прошлой ночи, когда четыре семьи пытались выяснить, кто был жив, а кто мёртв.

— Кого мы потеряли? — крикнул Икарон. — Барат, Сол, Нова, кого не хватает в ваших семьях?

— Сильфида! — закричал Сумрак. — Сильфида?

Каждая секунда его ожидания была такой долгой, но, к счастью, их прошло не так уж и много, прежде чем она появилась, благополучно спланировав к нему.

— Мы сделали это! — воскликнула она. — Это было так легко, когда ты поднимаешься выше. Я чувствовала себя так, словно почти летела. Ну, немножко, — добавила она, и Сумрак вспомнил о том, как сильно он её любил, и как тосковал без неё в часы своего долгого и мрачного отшельничества.

— Твоя идея сработала, — сказал отец, погладив его своим парусом. — Я горжусь тобой.

— Ты спас всю колонию, — сказала Сильфида.

— Почти всю, — сказал Сол, садясь рядом с ними. — Трое из моей семьи пропали.

— Мне жаль, Сол, — ответил Икарон.

— Всё было бы намного хуже, если бы не изобретательность твоего сына, — сказал Сол. — Спасибо тебе, Сумрак. Это не будет забыто.

Сумрак не знал, как ответить на эту похвалу, поэтому просто молча кивнул. Он не ощущал особого удовлетворения, зная, что эти рукокрылы погибли, следуя его плану.

Вскоре появились Нова и Барат, и сообщили, что Барат потерял двоих, а Нова четверых. Австр принёс новость, что семья Икарона также потеряла двоих: они утонули, как и все остальные, после того, как птицы вынудили их снизиться слишком сильно. Сумрак посмотрел, как они всё ещё кружились в небе над островом. Как они могли это сделать? Теперь он ненавидел их всех, и Терикса тоже. Пыталась ли эта молодая птица хотя бы остановить остальных в своей стае? Участвовал ли он сам в этом?

— Мы должны продолжать идти, — сказал Сол, поглядев на фелид на противоположном берегу.

— Согласен, — поддержал его Икарон.