Он затянулся и усмехнулся одними губами.

Седьмой. И повисла – Макс очень четко увидел капельки пота на ее затылке и то, как почти соскользнули с турника тонкие пальцы. Зажал сигарету губами, мгновенно экранировал преподавателя, выставил руки, прикрывая глаза и чувствуя, как далеко внизу он обхватывает ее за талию, – и потянул легкое тело вверх. Медленно, осторожно, чтобы не вызвать подозрений. Девчонка дернулась и замерла, послушно двигаясь к перекладине.

Раз. Другой. Третий.

Ну хотя бы ума хватило не завизжать.

Сигарета обожгла губы, и он с отвращением выкинул ее в окно. И отошел – в тот самый момент, когда принцесса спрыгнула на землю и начала растерянно оглядываться.

– Договорились. Ждем вас в феврале, уважаемый Той Дэ, – Свидерский завершил разговор, положил трубку и с наслаждением потянулся. – Кофе? – спросил он. – Правда, теперь я готовлю его сам – очень странно себя чувствую, когда напитки мне подает герцогиня.

– Зачем тогда брал? – сухо поинтересовался Макс. – Для красоты? Бумагами тоже сам занимаешься?

Ректор улыбнулся.

– Нет, с бумагами худо-бедно работает Екатерина, – он достал из стола стопку документов, протянул Максу. – Подписывай, а я сделаю кофе. Или, может, пообедаешь со мной?

– Не нужно, – Тротт быстро просматривал документы. – Времени нет, Данилыч. Сейчас у меня лекция у первого курса по основам стихийных закономерностей, а до нее нужно еще вернуться домой, в лаборатории центрифуга на таймере стоит. И до вечера нужно по максимуму успеть с делами, а то завтра несколько часов выпадает: с утра студентов тренирую, потом зачет у первого курса.

– Мне иногда страшно за тебя, Малыш, – Алекс все же пошел к кофемашине, включил ее: вдруг успеет впихнуть в друга чашку? – Кажется, что однажды ты просто упадешь и умрешь от переутомления.

– Не умру, – буркнул Тротт, не поднимая взгляд от бумаг, – пока не закрою все долги точно.

– Ну а поскольку ты тут же наберешь новых задач, – Свидерский поставил перед ним кофе, – то будешь жить вечно!

– Да будет так, – проворчал Макс, поколебался, но под насмешливым взглядом друга все же потянулся к чашке. Выпил в несколько глотков, дочитал, кивнул удовлетворенно, взял со стола ручку и быстро расписался там, где это было необходимо.

Но из кабинета Свидерского Тротт отправился домой не сразу. Он вышел из Зеркала на первом этаже университета, у настороженно воззрившихся на него каменов. Впрочем, настороженность эта имела явный оттенок глумливости.

– А чего мы видали… – забавно закатывая глаза, протянул Аристарх. Голос его эхом прокатился по пустому коридору – до окончания пары было еще минут сорок.

– Ну, сердце-то небось не камень, – поддержал его Ипполит, – проняло девичьими страданиями-то. Чегой пришлепал-та, малец? Будешь уговаривать, чтоб не раскрывали тебя? А что нам за это будет?

Камены захихикали.

– Пришел напомнить, что ей у меня еще экзамен сдавать, – сухо прервал веселье Макс. – Как бы ваша болтовня не навредила.

– От ведь парази-и-ит! – восхищенно и разочарованно простонал Аристарх. – От интриган!

– Злодеюшко! Шантажуст! – подвывая, вторил ему Ипполит. – Нет чтобы поклониться, попросить слезно, так он угрожать!

– У меня нет на это времени, – привычно ответил Макс и открыл Зеркало.