С помощью Елены и Джейн им удалось выяснить, что «PureGems» всего лишь прикрытие чего-то более секретного. Джейн общалась с мужчиной, но ей не удалось увидеть его лица.

Кон печёнкой чувствовал, что Ульрик часть всего этого, если не главарь.

На протяжении веков, Кон ожидал ответного удара Ульрика, но предполагал, что тот сконцентрируется только на нем, а не будет мстить всем Королям Драконов.

Кон поступил правильно, убив женщину Ульрика сотни тысяч лет назад. Она предала Ульрика и всех драконов. Являясь лидером Королей, Кон обязан был принять меры.

Он думал, что сможет убедить Ульрика, заставить его понять, что другого выхода просто не было. Но Ульрик вышел из-под контроля.

Кон поднялся по лестнице на платформу, всматриваясь в лица рабочих. Он опёрся руками о железные перила. Ульрик сделал одну вещь, на которую был наложен строгий запрет — он взял своих Серебряных, и начал войну против людей.

Не имело значения, что люди ополчились против драконов, убивая их. Предназначением Королей Драконов было сохранение мира между драконами и людьми.

Кону это не удалось.

Ульрик не оставил Кону иного выбора. Ему пришлось лишить Ульрика права перекидываться в дракона и забрал его меч. Кон связал его магию, больше не давая возможности общаться со своими Серебряными.

Остальные Короли поймали в ловушку нескольких Серебряных, скрывая их в одной из гор, где в дальнейшем построили Дреаган. А Ульрик продолжил свою бессмертную жизнь без каких-либо преимуществ Короля Драконов.

Противостояние между ним и Ульриком было делом времени. Он ждал его. Бывший лучший друг, которого раньше он считал братом, стал его врагом.

Ульрик жаждал мести.

Кон предоставит ему такую возможность.

Глава 7

Келлан не мог понять, почему вернулся в спальню Данаи после того, как она заснула. Он стоял, словно страж, у ее двери в течение нескольких часов, прокручивая в голове их разговор.

Как только забрезжил рассвет, он вошел в комнату, ожидая, что девушка проснется. Вместо этого он увидел, что ее мучает кошмар, девушка дернулась и закричала.

Но как только Келлан подошел к ней, приготовившись разбудить, Даная успокоилась. Остановившись, он обернулся и сел в то же кресло, что и накануне вечером, не желая беспокоить ее.

Как бы он не старался, его взгляд всё равно возвращался к ее длинным, густым каштановым волосам с медными прожилками, струившимся вниз по подушке.

Когда она вчера ночью распустила их, и он увидел, как они рассыпались по ее плечам, Келлану захотелось пропустить их сквозь пальцы. Волосы были длиннее, чем он предполагал, блестящие прямым каскадом спадающие до середины спины.

Лучи солнечного света осветили окна. После того, как Даная поест, Келлан начнет опрашивать ее. Кон хотел, чтобы он использовал все необходимые для этого средства.

Мужчина надеялся, что до этого не дойдет. Хоть, находясь рядом с ней, он и контролировал себя, но это давалось ему совсем нелегко. После пробуждения у него не было времени найти партнершу, готовую разделить с ним постель, но в ближайшее время ему определенно следует сделать это.

Это не было бы настолько необходимым, если бы Даная не искушала его. Даже сейчас, когда он видел лишь ее ноги, высунувшиеся из-под одеяла, ему безумно захотелось, пробежав пальцами по ее коже, откинуть одеяло прочь, чтобы увидеть больше.

Келлана из его размышлений вырвал мучительный стон. Данаю снова захватил в свои сети кошмар. Она запуталась в простынях, ее слова были настолько искажены, что он не понимал их.

— Рене! — закричала она, а потом ее глаза широко распахнулись.

Он замер, не желая пугать ее.

Спустя некоторое время, Даная выдохнула, а ее лицо исказила гримаса боли. Она закрыла его руками, но рыданий слышно не было и, похоже, слез также не будет. Затем она медленно села и, проведя рукой по своим длинным локонам, перекинула пряди на одну сторону.