Келлан не понимал, почему вдруг. Она ни словом не обмолвилась вчера или ранее о своем желании переодеться. Если так, то он хотел, чтобы она была одета в рубашку, джинсы и сапоги.

Он хотел парить в облаках, среди потоков ветра, глядя на мир с высоты полета. Он хотел, чтобы его руки зарылись в ее волосы, а её тело двигалось под ним. Хотел быть внутри неё.

Келлан повернулся к Рису.

— Это хорошая идея. Пойду что-нибудь присмотрю.

— Я это сделаю, — ответил Рис, выходя из комнаты.

Келлан еще долго смотрел на пустой дверной проем после того, как Рис вышел. У него не было выхода, нужно начать допрашивать Данаю, но не раньше, чем он обретет контроль над своим телом. Это было слишком очевидно, болезненно, ясно.

— Теперь моя очередь спрашивать о том, комфортно ли тебе, — сказала она.

— Нет, — это было всё, что он мог произнести. И он молился, чтобы она не подошла к нему. Он не был уверен, что сможет сдерживаться, если она подойдет к нему немного ближе.

— Дреаган — красивое место. Я также попробовала виски. Не удивлена, что он является лучшим.

Он смотрел на неё, понимая, что словами она пытается его подвести к чему-то.

— Но?

— Но… у меня такое чувство, что это больше, чем просто место. Возьмем, тебя, к примеру.

— Что насчет меня? — он не должен был поддерживать этот разговор, но ему стало интересно, каким она его видит.

Она облизнула губы, привлекая внимание к их полноте и сочности, губы, которые будто молили о поцелуе.

— Ты другой. Когда я смотрю в твои глаза, это почти как, если бы… будто бы я заглядываю в прошлое.

Келлан знал, что он не мог позволить ей зайти дальше. Он должен был перевести разговор на неё, чтобы заставить говорить о чем угодно, но как она смогла рассмотреть это в нем. Это было слишком опасно для неё и для него.

Он решил повторить уже ранее заданные ей вопросы. Возможно, он узнает что-то новое, он должен узнать больше. Келлан не хотел, чтобы она нуждалась в помощи. Он не был уверен, как долго еще сможет игнорировать её сладкие изгибы.

Мысленное признание этого приводило его в бешенство. Она была человеком. Он должен помнить, что они сделали с ним и его бронзовыми драконами.

— Ты и Мэтт знали о том, что собирались здесь найти? Что, по мнению Мэтта, должно было появиться, как только он тебя ранит, для кого или чего нужна была приманка?

Глава 8

Даная не была дурочкой. Келлан сменил тему, потому что она задела его за живое. Она не отвела глаза от его пристального взгляда, своими словами он бросал ей вызов.

— Мне кажется, что Мэтт ждал, словно что-то должно появиться. — Она закрыла глаза, вспоминая события в пещере. Даная намерена была остаться в живых, она много тренировалась, ее подготовка и фотографическая память позволяли ей улавливать и воспроизводить малейшие детали. — То, как он сказал, что я была приманкой. Это было, словно….

Глаза резко распахнулись от охватившего ее беспокойства.

— Словно, что? — подтолкнул Келлан.

— Словно Мэтт ожидал нападения животного. Он хотел ранить, чтобы я, окровавленная, не имела возможности двигаться или убежать. Единственная причина, по которой он мог так поступить, это если в пещере находилось что-то, что Мэтт хотел выманить.

Келлан отвел взгляд, мышцы его челюсти напряглись оттого, как он стиснул зубы.

— Что хотел сделать Мэтт после того, как выманит это «что-то»?

— Я не знаю.

— Как ты считаешь? — глухо произнес он.

Келлан, находясь в бешенстве, был чертовски великолепен, настолько, что она не могла думать ни о чем другом.