"Сегодня" — новое слово в моем словаре, хотя и неприменимое к тому временному периоду, в течение которого я бодрствую. "День" ассоциировался у меня с ярким солнцем в голубом небе, полями, деревьями и домиками внизу в долине. Но в моем небе над лесом никогда не бывает солнца, и небо всегда серое. Во время своей погони мне не удалось заметить никакого человеческого жилья. Крохотный мир, в котором я живу, никогда не меняется от одного периода бодрствования к другому.

Но лучшего понятия, чем "день", для описания периодов времени я придумать не мог.

Сидя на полу пещеры и всеми силами стараясь удержаться от сна, я неожиданно понял, что знаю девушку, которую хочу убить. Но ни имени ее, ни причины, по которой желаю ее смерти, вспомнить я не смог.

В следующий раз, погнавшись за девушкой до реки, через которую ей опять удалось перебраться и исчезнуть, я остановился у воды, глядя на другой, недостижимый для меня, берег. Через некоторое время я заметил на противоположном берегу человека, так же внимательно рассматривающего меня. Это был мужчина в красной клетчатой рубашке, коричневых походных брюках, черных сапогах. Его голова была не покрыта, волосы того же светло-каштанового цвета, что и у меня. Лицо мужчины показалось мне знакомым. Я уже где-то видел это лицо, много раз. Я продолжал смотреть на человека, и человек неотрывно смотрел на меня в ответ, и в конце концов я понял, что лицо это — мое лицо, только право и лево перевернуты в нем зеркальным образом, и что человек на другом берегу — это я сам.

И снова появилась девушка. И снова я бежал за ней через лес. Остановившись у воды, я проследил за тем, как она исчезла. Исчезновение произошло в тот миг, когда ее нога коснулась противоположного берега. Словно Алиса в Зазеркалье. Многие фрагменты прошлого начинали возвращаться ко мне.

Я снова смотрел через реку на самого себя.

Я начал понимать, что моя долина — только наполовину является долиной.

Насколько эта долина простирается направо и налево? Что находится за холмами, где расположено мое убежище, моя пещера?

Вернувшись к холму, я стал подниматься наверх, мимо своей пещеры. Через некоторое время понял, что подъем прекратился, перешел в спуск. Внезапно я увидел перед собой другую пещеру. Заглянул внутрь. Ну? Пещера та же самая. У меня едва хватило сил на то, чтобы забраться внутрь, когда сон овладел мной.

Я представлял свои периоды бодрствования как наступление нового дня. Хотя на самом деле это могло быть и не так. Возможно, что между этими периодами я спал много дней подряд. Выяснить это у меня не было возможности. Мое пробуждение полностью зависело от появления девушки. Только она одна была способна вернуть меня к жизни. Интересно, зачем ей это нужно? Вне всякого сомнения, теперь она точно знает, что в этой пещере живу я. Тогда зачем всякий раз она поднимается на холм? Каждый раз, замечая меня, она вскрикивает от страха и неожиданности. Неужели от одной встречи до другой она забывает о моем существовании? Наверняка так и есть, иначе бы она старалась держаться от пещеры подальше.

Теперь мои периоды бодрствования стали дольше, и становились дольше с каждым пробуждением. Каждый раз я пытался найти выход из долины. Сегодня, вернувшись к холму после того как девушка в очередной раз убежала от меня, я повернулся и отправился к правой границе долины. Через некоторое время на пути мне стали попадаться деревья, мимо которых, несомненно, я уже проходил. Тогда я направился ближе к склону холма. Через некоторое время сквозь сучья заметил черное жерло пещеры. Я быстро зашагал к пещере. Очертание входа в пещеру было мне знакомо. Я забрался внутрь. Да, это была моя пещера. Из теней в дальних углах пещеры на меня навалился сон.

Я не стал пытаться выбраться из долины с другой ее стороны. Я уже знал, что, отправившись в ту сторону, я вернусь туда, откуда вышел. Удивительное понятие всплыло на поверхность моего сознания: "лента Мебиуса".