Вспыхнувший гнев Аримана преодолел бесстрастную сосредоточенность на высших уровнях Исчислений, и главный библиарий в ярости сжал кулаки.

— Теперь в глазах всех наших товарищей мы останемся Красными Колдунами Просперо, и на этом наша история закончится.

— Это единственно возможный путь, Азек, — сказал Магнус. — Мне очень жаль.

— Нет, — настаивал Ариман. — Это не единственный путь. Ты считаешь, что благороднее принять свою судьбу, но я восстану против нее с оружием в руках.

Ариман сосредоточился на кристаллах остальных магистров храмов.

— Корвиды будут сражаться против врагов, — заявил он. — Вы с нами, братья?

— Рапторы с тобой, — ответил Фозис Т’Кар.

— Павониды вступят в бой, — пообещал Хатхор Маат.

— И Пирриды тоже, — прошипел Калофис. — О, Пирриды определенно будут драться.

Вся земля вокруг Тизки была объята пожарами, после которых уже ничто не могло возродиться. Высокие мраморные стены города, его великолепные музеи и библиотеки, серебряные башни и пирамиды еще не пострадали, благодаря усилиям Рапторов, заслонивших Тизку от самой страшной бомбардировки во всей истории Империума.

Горели даже горы, и небо навсегда изменило свой цвет под влиянием сотрясавших планету взрывов.

Сразу после окончания бомбардировки появились тысячи агрессоров. Сначала жители Тизки приняли их за крупные частицы пепла, настолько мелкими и настолько многочисленными были точки, появившиеся в небе. Но проходили минуты, и стало ясно, что это волна за волной спускаются десантные катера, штурмовики и боевые вертолеты. Следом за ними полетели более крупные суда с бронированной техникой и артиллерийскими орудиями.

Кайн-щит Рапторов не мог уберечь Тизку от наземной атаки, но в нем уже не было необходимости. Обстрел с орбиты закончился, и в бой вступили эскадрильи ревущих «Грозовых птиц», летящих над самой водой к порту Тизки. Над волнующимся морем пронеслись сотни машин, и вся поверхность воды покрылась пеной. Возможность высадки вражеских сил на поверхность Просперо считалась почти невероятной, а потому город не прикрывали силы противовоздушной обороны.

Путь на Тизку был свободен.

Первый корабль — огромная, похожая на кинжал «Грозовая птица» серо-стального цвета с изображением сдвоенной волчьей головы на тупом носу — с ходу ворвался в порт. Он расчистил себе место на стоянке парой ракет и артиллерийским залпом. В последний момент из-под корпуса вылетели посадочные лыжи, и корабль совершил жесткую посадку среди дымящихся руин.

Аппарель опустилась в то же самое мгновение, как только замер корабль, и на землю спрыгнул устрашающего вида гигант. Его серую броню прикрывали волчьи шкуры, а с нижней части щитка шлема торчали два острых клыка.

Леман Русс ступил на землю Просперо и стал первым агрессором, который осмелился это сделать. Подняв голову к небу, он испустил воинственный рев, а затем с удовольствием окинул взглядом учиненный в порту разгром. В ответ на его рев взвыли два вставших по обе стороны от него огромных волка, а затем выпрыгнувшие из корабля воины устремились в порт.

Десятки десантных кораблей тоже расчищали себе путь залпами орудий, и вскоре в небо поднялись столбы дыма от горящих складов и поврежденных трубопроводов. Сотни рвущихся в бой воинов бушующим прибоем захлестывали горящий порт и устремлялись к городу.

Сотни «Громовых ястребов» со стороны моря устремились к холмистому побережью между портом и величественным склоном Акрополя Магнум. С вершины скалы из светлого песчаника на город строгим отеческим взглядом смотрела бронзовая статуя Магнуса.