Разговор между Ятири и Магнусом, вероятно, был серьезным, поскольку примарх сразу же приказал Ариману собрать воинов всех братств и отправиться в поход.

Увидев сборы Тысячи Сынов, лорд Скарссен прислал к Магнусу своего герольда, воина по имени Варангр Рагнульф Рагнульфссен, и после этого Космические Волки приняли участие в экспедиции.

Вскоре они миновали ряды мертвых камней; все скалы были пронизаны черными маслянистыми жилами, словно сгнившими венами. Агхору, увидев, что произошло с камнями, попадали на колени и зарыдали от страха. Ариман ненадолго задержался, чтобы осмотреть менгиры. Ему была известна лишь одна сила, способная воздействовать на скалы подобным образом.

— Что ты думаешь по этому поводу? — спросил Фозис Т’Кар.

— То же, что и ты, — коротко ответил главный библиарий и продолжил путь.

Марш-бросок продолжался, и Ариман оглянулся на воинов лорда Скарссена. Они задали быстрый темп, и Тысяча Сынов не отставали. Но если для Астартес это была быстрая ходьба, агхору пришлось бежать что есть мочи. И все же они держались следом: страх придавал им сил и помогал переносить изнуряющий дневной зной.

— Они как будто не чувствуют жары, — спустя некоторое время заметил Фозис Т’Кар.

— Кто?

— Да эти чудовища, которых привез с собой Скарссен, — пояснил Т’Кар. — Они прибыли из мира, в котором нет ничего, кроме снега и льда, и жара, кажется, им ничуть не мешает.

Ариман посмотрел на пробегавшего мимо волка, холка которого доходила ему до пояса. Серо-белая шерсть зверя завитками курчавилась на плечах, а на спине гладко прилегала к шкуре. Зверь как будто почувствовал его любопытный взгляд; он повернулся, прищурил желтые глаза и вызывающе зарычал, показывая клыки.

— Не могу сказать наверняка, — заговорил Ариман, — но те немногие существа, что обитают на Фенрисе, своей жизнью обязаны способности приспосабливаться к меняющимся обстоятельствам. И эти волки не исключение.

— Хотел бы и я уметь так приспосабливаться. Эта жара скоро меня доконает, — сердито проворчал Фозис Т’Кар. — Мое тело было модифицировано, чтобы выносить экстремальные условия, но солнце Агхору выжигает из него жизнь. От него страдает даже Хатхор Маат.

— Говори за себя, Т’Кар, — отозвался Маат. — Я чувствую себя вполне комфортно.

Несмотря на эти слова, Маат так же страдал от жары, как и все остальные. Если бы не силы Павонидов, он не смог бы так эффективно регулировать происходящие в теле процессы. А между тем волки Фенриса бежали вперед, словно стоял обычный теплый денек, и здешняя жара причиняла им не больше беспокойства, чем морозы родного мира.

— Выносливость заложена при их создании, — вступил в разговор Магнус.

До сих пор примарх не произнес ни слова, молча прислушиваясь к сказанному капитанами.

— При создании? — переспросил Ариман. — А кто же их создал?

— Первые колонисты Фенриса, — с улыбкой ответил Магнус. — Разве вы не видите внутри них пляску спиралей? Танец генов и применение сплайсинга, освоенного учеными древности?

Ариман переглянулся со своими приятелями-капитанами, и Магнус, заметив этот взгляд, рассмеялся.

— Нет, конечно же не видите, — сказал он, качая головой. — Утизаар, ты ведь посещал Фенрис, не так ли?

Это был риторический вопрос, поскольку Магнус был прекрасно осведомлен о традиционных стажировках каждого из них.

Утизаар кивнул.

— Ненадолго, мой лорд, — сказал он.