— Кстати, о семье: чем Уилл отговорился на этот раз, чтобы не приезжать? — небрежно спросила мать.

Я открыла рот, но Сэмми меня опередил. Откуда ему было знать, что родители давно разобрались в трогательных сказках и невинных враках Уилла, с удовольствием пересказывая и обсуждая новые сюжетные ходы его легенд. Дядя дружил с моей матерью, несмотря на маленькую деталь: мать была раздражающе либеральной хиппи, не признающей политических партий, а Уилл — раздражающе консервативным республиканцем, жизнь положившим на соответствие этому званию. Тем не менее, они ежедневно общались, а при встрече казались любящими братом и сестрой, хотя в разговоре со мной каждый немилосердно высмеивал другого.

— Кажется, это связано с работой Саймона. Буквально в последнюю минуту из филармонии позвонили с просьбой заменить заболевшего музыканта. Ему не оставили выбора, он не мог отказаться, — выпалил Сэмми, прежде чем я успела его перебить. Да, в лояльности ему не откажешь.

Мать улыбнулась сначала мне, затем отцу:

— Вот как? Я думала, Уилл сплетет историю о срочной встрече со своим юристом в офисе в Нью-Джерси по поводу колонки о светских развлечениях.

Сэмми залился краской, решив, что все перепутал.

Я вмешалась:

— Сэмми, они в курсе, что Саймон никого не поехал заменять, и знают, что тебе это известно. Не волнуйся, ты никого не подвел.

— Не беспокойся, Сэмми, я знаю своего дорогого братца слишком хорошо, чтобы верить его сказкам. Куда они поехали? В Майами? На Багамы?

— В Ки-Уэст, — ответила я, доливая всем чаю.

— Ты выиграла, — обратился к матери отец. — Твоя мать сразу сказала, что Уилл в последнюю минуту откажется ехать и свалит все на Саймона. Честно говоря, я очень рад, что он бросил надоевшую стаpую историю про горящую статью. — Родители захохотали.

— Пойду заниматься обедом, — объявила мать. — Ходила сегодня на овощной рынок, там у них зимние скидки.

— Давайте я помогу, — предложил Сэмми. — Должен же я как-то загладить попытку солгать вам. Кроме того, я давно не бывал на домашней кухне. Мне бы очень хотелось…

Родители с любопытством уставились на гостя.

— Сэмми — шеф-повар, — пояснила я. — Окончил Американский кулинарный институт и планирует когда-нибудь открыть свой ресторан.

— Неужели? Как интересно! А пока работаете поваром где-то в Нью-Йорке? — спросил отец.

Сэмми застенчиво улыбнулся:

— Вообще-то несколько месяцев назад я начал готовить воскресный бранч в «Таверне Грэмерси». Там солидная клиентура… Очень полезный опыт.

Я была потрясена. Кто же этот мистер Сэмми?

— В таком случае пойдем со мной. Тебе под силу сделать из цуккини что-нибудь съедобное? — Мама по-хозяйски взяла его под руку.

Через пару минут гость уже хлопотал у плиты, а хозяйка скромно сидела за столом, глядя на Сэмми с нескрываемым восхищением.

— Что это будет? — поинтересовалась я, когда тот слил воду с лапши и добавил в кастрюлю оливковое масло.

Сэмми вытер руки о фартук, который ему выдала мама (верный знак, что «приемка» прошла успешно), и оглядел фронт работ.

— Первым блюдом станет салат с макаронами, жареной морковью, огурцами и кедровыми орешками; затем, пожалуй, итальянская закуска-ассорти с цуккини. Твоя мама сказала, что должно быть антре, и я подумываю о сандвичах с турецким горохом, приправленным карри, на фокачче. Основное блюдо — красные перцы, фаршированные рисом, салатным цикорием и турецким горохом. Что скажете насчет печеных яблок со свежими взбитыми сливками и шербете на десерт? Должен сказать, миссис Робинсон, вы выбрали ингредиенты сказочного качества.