Однако по непонятным причинам неандерталоиды не упали как подкошенные. Вместо того они остались стоять на местах, подобные неподвижным статуям. Спустя еще несколько мгновений из их развороченных торсов повалили клубы черного дыма. Дым валил также и изо ртов созданий. Из их ушей. Носов. Потом, на глазах изумленных Фаррела и мисс Ларкин, в голове одного из неандерталоидов откинулся крохотный люк, из люка выкинулась тонюсенькая раскладная лестничка, по которой торопливо принялись спускаться вниз двое маленьких человечков, с ручками и ножками размером со спички. Оказавшись на земле, малыши стремглав припустились в сторону пещер и еще через мгновение скрылись в высокой траве равнины.

Секунду спустя точно такой же лючок отворился в голове Голубого Разряда, оттуда выбрались еще четверо крохотных человечков и так же стремительно задали стрекоча в сторону пещер на склоне горы.

— Черт меня раздери! — воскликнул Фаррел. — Все это время, пока мы считали, что имеем дело со своим братом — кроманьонцем, нас водили за нос инопланетные лилипуты, разъезжающие на палеонтоходах. То, чему мы стали свидетелями — это операция галактического масштаба, а не какая — то местная разборка. Спорю на пирожное девочек — скаутов, что эти мальчики — с–пальчики не менее чем подразделение межгалактической полиции.

Щечки ангельского личика мисс Ларкин порозовели от возбуждения.

— Они больше, гораздо больше, чем это, мистер Фаррел. Они имеют отношение к тому артефакту, который отыскал профессор Ричардс. Я знаю, что то, что он отыскал, состоит из камня, но готова голову отдать на отсечение, что это было одно из тех существ, которых мы только что видели. Ведь может такое быть, верно, мистер Фаррел?

Фаррел кивнул.

— Скорее всего это даже и не камень, а одно из них, превратившееся в камень за прошедшие 30 000 лет. Вне всякого сомнения, это углеродная форма жизни. А эти их вездеходы, это было нечто большее, чем просто вездеходы — это были также и скафандры. Специально сконструированные скафандры, для передвижения в условиях Земли. Сдается мне, что эти малыши не протянут в нашей атмосфере и четверти часа.

— Тогда давайте попробуем разыскать их, — воскликнула мисс Ларкин.

— Мы только напрасно потеряем время. Наверняка они уже добрались до телепортатора и…

Фаррел замолчал. Хор испуганных криков достиг его ушей и, оглянувшись в сторону утесов, он увидел, что из пещер неандертальцев вовсю валит дым и бьет пламя, а от него в ужасе разбегаются неандертальцы. «Гаечный ключ», подброшенный им в инопланетную машину, наконец сработал: телепортатор выполнил заложенную психопрограмму и совершил самоубийство.

Фаррел объяснил мисс Ларкин случившееся.

— Уж не знаю, удастся ли им отстроить для себя новую машинку или нет, — заключил он. — Сомневаюсь, что у них хоть что — нибудь получится.

Помолчав, он продолжил:

— Судя по всему, пройти через телепортатор успели все, кроме одного последнего, и коль скоро этот последний уже находится в руках МПО, нам больше нет смысла торчать здесь попусту.

Мисс Ларкин со вздохом оглядела равнину, потом кивнула:

— Да… да, я тоже так думаю, — отозвалась она.

Пламя целиком уничтожило приятелей Голубого Разряда, однако сам Голубой Разряд остался стоять почти невредимый, вероятно потому, что был более надежно сделан. А может быть, он был просто более новой модели. Как бы там ни было, но дым перестал валить из его ушей, рта и ноздрей, и Фаррел приторочил его к спине Саломеи для последующего исследования в МПО. Прежде чем упаковать Голубой Разряд, он заглянул в маленький лючок в его голове.