Она порылась в сумке и вынула записную книжку. Написала на листке бумаги адрес и отдала Хулио, который уже не знал, что ему делать с этим адресом и зачем он его попросил. Спрятав листок на всякий случай, он задал последний вопрос:

– Кто был за рулем?

– Он.

Выходя из бара, Хулио чувствовал такую усталость, какая бывает после многочасового физического труда.

Было холодно и слякотно. Он шел к оставленной на парковке машине с ощущением, что переживает самый тяжелый момент в жизни. Он вспомнил в хронологическом порядке все потери, понесенные им за сорок лет, и почувствовал себя слабым и несчастным. Мучительно хотелось плакать, но он сдержался.

Три

Когда зазвонил будильник, Лаура резко села в постели, быстро опустила рычажок, заставив будильник замолчать, и некоторое время смотрела на мужа, который, перекатившись на середину кровати, крепко спал в своей помятой голубой пижаме.

С трудом разлепив веки, она встала с кровати, добрела до ванной и долго стояла там перед зеркалом – смотрела, какое у нее лицо в этот ранний час. Она пыталась посмотреть на себя чужими глазами: ей хотелось понять, осталось ли что-нибудь от ее привлекательности после восьми часов сна рядом с Карлосом. К счастью, зеркало не отражает ни запаха изо рта, ни нервного спазма в желудке, ни ощущения липкой от высохшего пота кожи – ночью ей всегда было жарко, она винила в этом своего начинающего полнеть мужа. Она почистила зубы, слегка поправила волосы и еще раз оценивающе посмотрела на себя, на этот раз – на плечи, на прямоугольный вырез ночной рубашки и маленькие холмики грудей под струящейся белой тканью. Осмотр ее в целом удовлетворил.

Потом она включила кофеварку и разбудила мужа.

– А что, будильник уже звонил? – спросил он спросонок.

– Да, – ответила она. – Ты его никогда не слышишь.

Часы показывали половину восьмого. Одна она останется дома не раньше чем в девять, а до того времени нужно еще разбудить и одеть дочку, а потом проводить ее вниз и посадить в школьный автобус.

На кухню пришел Карлос. Глаза у него были сонные, казалось, он еще не совсем проснулся. Карлос подошел к столу – точно к тому месту, где жена каждое утро ставила для него кофе.

– Как спать хочется! – пожаловался он и, не услышав ничего в ответ, спросил, выждав некоторое время:

– У тебя все хорошо, Лаура?

– Все нормально. А что?

– Просто ты в последнее время какая-то напряженная. К тебе не подступиться.

– Устала немного, – попыталась закрыть тему Лаура.

– Ты полагаешь, у тебя есть причины для того, чтобы чувствовать себя усталой? – Тон был ровный, спокойный, в нем не слышалось участия.

– Карлос, прошу тебя, не разговаривай со мной так. Я тебе не пациентка.

– Ты в этом уверена? – На этот раз в его голосе слышался явный сарказм.

Лаура посмотрела на часы:

– Пойду разбужу Инес.

Пока она занималась дочкой, зазвонил телефон. Карлос снял трубку, обменялся с кем-то несколькими фразами, потом выглянул в коридор и крикнул:

– Звонила домработница. Она сегодня не придет, у нее сын заболел.

– Спасибо, – ответила Лаура из комнаты дочери.

Минуты между тем шли, и стрелки часов показывали без четверти девять.

Карлос, уже одетый, вошел в кухню, приласкал дочку, которая в это время завтракала, и попрощался с Лаурой. Он попытался приласкать и ее, словно хотел утешить, но жена не ответила на ласку. Еще через десять минут мать и дочь спустились вниз. Вскоре подъехал школьный автобус и увез девочку.

Лаура вернулась домой.