Том всегда говорил, что обещания, данные под давлением обстоятельств, ничего не стоят. А давать клятву он не собирался. Вдобавок он не уточнил, о какой именно магии идет речь, а дьявол кроется в деталях, как говорит бабушка Марта.

Дамблдор недовольно пожевал губами, потом вздохнул и сказал:

— Выйди пока, Том.

Он подождал, пока за тем закроется дверь, и обратился ко мне:

— Девочка моя, боюсь, ты не вполне понимаешь, с кем имеешь дело…

— С Томом Риддлом, разве нет, сэр? — удивилась я.

— Вот именно! — воздел он палец. — Он очень сильный волшебник, настоящий самородок, неограненный бриллиант… Увы, он еще в очень раннем возрасте научился применять магию не во имя всеобщего блага, а ради своей выгоды и удовольствия. И еще, Томасина, этот мальчик очень жесток. Ради забавы он мучил и убивал животных, издевался над однокашниками, отбирал у них вещи и деньги, и я не думаю, чтобы он единомоментно позабыл свои привычки.

— Не замечала за ним ничего подобного, сэр, — пожала я плечами. — Да и кто из нас в детстве не отрывал мухам лапки и не таскал кошек за хвост? Ну а после его рассказов о приюте я как-то не удивлена тому, что он далек от доброты и всепрощения. Если я верно поняла, не нападай он первым, то попросту не выжил бы. Право сильного никто не отменял, сэр.

Дамблдор недовольно покашлял.

— А как вы можете объяснить тот факт, что вас не сумели отыскать? — спросил он.

— Понятия не имею, сэр, — пожала я плечами, — я в таком не разбираюсь. Может быть, Том что-то отчудил, но он ни о чем подобном не говорил, а мне и в голову не пришло, что его станут искать, он ведь ничейный.

— В последний раз вас видели выходящими из лавки Олливандера, — сказал он. — Что вы там делали?

— Мне не удаются чары, и я подумала, может, с палочкой что-то не так, — бесхитростно ответила я. — Вот и зашла к мастеру спросить. Но нет, все оказалось в порядке, просто мне нужно усерднее заниматься.

— Ну хорошо, иди, — сдался Дамблдор, а я подумала, что на его занятиях мне придется пользоваться старой палочкой. Что ж, это даже интересно!

Том поджидал меня на лестнице.

— Хитро ты, — сказал он и отломил мне половинку яблока.

— Ты слышал?

— Конечно. Плевое дело, он чары от прослушивания не наложил. Потом научу, как подслушивать, полезная штука…

Я поделилась с ним мыслью по поводу палочки, и Том кивнул.

— Две палочки — вообще отличная идея. Надо мне тоже второй обзавестись. Одну отберут, так о другой никто и не подумает, не принято ведь. Недаром легавые и бандиты частенько по два, а то и три ствола носят. Кстати… Томми, ты обратила внимание: он дважды спросил, почему нас не смогли найти?

— Обратила. Сказала, что ты, наверно, сотворил что-нибудь.

— Я ничего не делал. До меня только сейчас дошло, что ищут не человека, а палочку. Ну, если на человеке нет специальных следящих чар. Так вот, палочки там или нет, но нас все равно не нашли. Доходит?

— На нашем доме стоит какая-то защита? — сообразила я.

— Конечно. Либо родня твоего отца постаралась, либо он сам. И чары мощные, раз сквозь них не пробились.

— Погоди, но мы же сколько раз гулять ходили!

— Так без палочек же, балда! Они в доме оставались!

Я признала, что я действительно балда.

— Словом, — сказал Том, — надо будет попробовать использовать палочку в вашем доме и посмотреть, придет извещение от Министерства или нет. Сдается мне, что нет. И не только из-за щитовых чар…

— Пойдем-ка лучше на зелья, — сказала я.