Том тоже молчал, ел как-то без аппетита, явно о чем-то думал. О чем-то нерадостном. Возможно, о предстоящем длинном пути.

* * *

Надежды мои не оправдались, близкого знакомства с однокурсницами я не свела, ну да что ж теперь… Учиться было интересно, и, хотя мне напрочь не давались чары, по другим предметам я успевала вполне достойно. Том же мгновенно выбился в лидеры, и видно было, что на уроках ему скучно. Впрочем, сперва ты работаешь на репутацию, потом она работает на тебя. У него уже к концу сентября сложилась репутация круглого отличника, самородка, но почивать на лаврах Том не собирался. Он постоянно что-то записывал, вычислял, и по лицу видна была напряженная работа мысли. Иногда его озаряло, тогда он улыбался и снова начинал строчить, то и дело зачеркивая и перечеркивая написанное. И вечно пропадал в библиотеке. Должно быть, все искал упоминания об отце.

А была уже середина октября…

— Томасина, — поймал он меня как-то за рукав, когда я проходила мимо со стопкой книг. От неожиданности я все их разроняла, и библиотекарша гневно зашипела. — Простите, пожалуйста, я не нарочно.

Пока мы собирали книги, Том негромко сказал мне:

— Ты была права начет торных путей.

— То есть?

— Сдавай книги и пойдем, расскажу.

Из любопытства я согласилась, и он привел меня на одну из башен, откуда открывался замечательный вид на Запретный лес. Там мы уселись на парапет. Ветерок был свежим, зато солнце пригревало.

— Я нашел отца, — просто сказал Том и лицо его заледенело. — Путь был непростым, зато коротким.

— И как ты это сделал? — удивленно спросила я.

— Шляпа, — коротко сказал он, а я вдруг поняла. Она ведь каким-то образом узнала фамилию моего отца! — Когда она начала кудахтать о славных предках, я уцепился за это и заставил ее выложить все имена. Переупрямить ее непросто, но возможно…

Том вдруг ссутулился, зажав руки меж колен.

— Я действительно прямой потомок Слизерина, — сказал он наконец. — Но не по отцу. По матери. Ее звали Меропа Гонт, а этот род восходит к Певереллам и самому Слизерину, я проверил. Вроде бы ее брат еще жив, а возможно, и отец.

— Но это же здорово, что ты нашел родных! — воскликнула я.

— Нет, это совсем не здорово, — ответил Том серьезно. — Потому что матушка моя была замужем за Томом Риддлом, обычным человеком. И семья… ты понимаешь.

— Ее изгнали? Раз она не пошла к ним за помощью? Или просто из гордости…

— Этого я не знаю, но постараюсь как-то разузнать. Главное я выяснил, прочее уже детали. Пока я буду делать то, что ты сказала мне тогда в поезде.

— Я много чего наговорила, — улыбнулась я. — Проповеди тебе не нужны, как ты заявил.

А сама с досадой подумала, что не сообразила попросить Шляпу сказать — учился тут мой отец или нет.

— Я имею в виду, доказывать, что я лучший — сам по себе, — серьезно сказал он. — И еще… Ты мне помогла. Я в самом деле потратил бы уйму времени на все эти расшаркивания и прочую пакость, а тут все вышло хоть и непросто, зато быстро. Теперь я должен помочь тебе.

— Как это? — не поняла я.

— Тебе чары не даются, я видел. А это ведь плевое дело, Томасина. Просто… — он задумался. — Нет, объяснить не могу. Не хватает слов. Достань палочку и отойди от парапета.

— А что ты намерен делать? — с опаской спросила я.

— Я тебе не говорил, но я умею заставлять людей делать то, что нужно мне, — произнес Том серьезно.