— Но она добрая, — заметил я, а Марина кивнула:

— Очень добрая. Тетя Катя мне денег на квартиру дает, а еще каждую неделю по пять рублей подкидывает.

— В смысле, на квартиру? — не понял я. — А разве вы не в общежитии живете?

— Не-а, — покачала головой девушка. — В общежитии мест не хватает. Туда селят только тех, кто из дальних деревень приехал. А мы, вроде бы, городские, хотя и не местные. Мы с двумя девочками в комнате живем, диван у нас есть и кровать. И стол еще, чтобы заниматься.

— А как вы спите?

— На диване — по очереди, а так, вдвоем на кровати. Зато хозяйка с нас только по три рубля берет, а те девочки, которые по одной в комнате, так и по пять в месяц.

Пятерка в месяц — это много, или мало? А сколько я плачу за свое койко-место в общежитии? А, так я же недавно платил. У меня выходит два рубля восемьдесят копеек в месяц. Но мне и чистое белье дают, и душ есть, и кухня, хоть и общая, но все равно, с газовыми плитами.

Интересно, а хозяйка постояльцам белье меняет или они сами должны заботиться?

Еще подумалось, что в моем будущем, если кто-то из девушек скажет, что спит с подругой в одной постели — такое бы полезло! Но здесь времена еще нормальные, и это мне здесь очень нравится.

Мы какое-то время шли молча, а я искоса поглядывал на девушку рядом со мной. Думал — напоминает это мне прогулку с внучкой или нет? Внучка у меня только одна, ей уже восемнадцать. Школу закончила хорошо, учится на первом курсе в Санкт-Петербурге. На врача, между прочим!

Пока она маленькая была, мы с ней частенько гуляли. У деда, в отличие от строгой бабушки, можно и вкусняшку вытребовать, и еще что-нибудь. Но теперь внучка живет далеко, да и интересы другие. Пожалуй, нынче она не пойдет погулять с дедушкой, чтобы посидеть с ним в кафе, и сходить на аттракционы.

Прислушался к самому себе. К удивлению, ничто мне не говорило, что рядом со мною девушка, напоминающая внучку. Может, сознание-то сознанием, но и молодое тело свою роль играет? И мозги. Мозги-то (которые в черепушке), они-то от того Леши Воронцова достались.

Нет, девушка хороша, но все равно. Советский дедушка, пусть он и в тушке молодого парня — облико-морале. И никакой вам педофилии.

Но откуда-то из подсознания раздался ехидный голос: «А вам какая женщина нужна, Алексей Николаевич? Лет шестидесяти — шестидесяти пяти? Или уж сразу лет восемьдесят, чего уж там?» Решив, что в таком случае мне и женщина не нужна, спросил:

— Так мы с вами куда идем? Сразу в «Буратино» или в парк?

— А можно хоть так, хоть этак, — пожала плечами девушка.

— Да, Марина, а мы как с вами станем общаться? На ты, или на вы? Может, лучше на ты? Если бы мы в одной школе учились, то я бы был в шестом классе, а ты в первом.

Видимо, сравнение первого и шестого класса подействовало. Девушка кивнула:

— Лучше на ты. А может, ты бы даже не в шестом учился, а только в пятом. Ты какого года рождения?

— Пятьдесят пятого. А в школу пошел в шестьдесят втором.

— А я пятьдесят девятого. А в школу пошла в шестьдесят шестом. У меня день рождения в сентябре, но меня в шесть лет в школу отдали. Мы квартиру в Заречье получили, а садика рядом не было. Да и был бы, то чего целый год терять? Значит, ты бы в пятом учился.

Ага, значит ей осенью исполнится семнадцать лет. Все-таки, разница у нас не пять лет, а четыре с половиной. Но родители все равно варвары. Отобрали у ребенка целый год детства. Умная девушка. И почему она в педучилище пошла? Надо бы в институт. Хоть сюда, а хоть в Вологду. У нас-то здесь только два факультета — физмат и филфак, а в областном центре выбор побольше. Там и истфак есть, и иняз, и естественно-географический факультет. Физвос еще имеется, но там спортсмены учатся.