Пройдя с ней по узкой улочке и свернув за угол, горничная указала на находившуюся на противоположной стороне автобусную остановку. Эмми вложила ей в руку одну из своих пяти стофранковых купюр. Такая помощь стоит и большего, подумала она.

Десять минут спустя она уже сидела в автобусе, направляющемся в Экс-де-Прованс. Город этот был в двадцати милях от Марселя, то есть в получасе езды на машине. На автобусе, конечно, дольше. И Эмми искренне пожалела, что успела выдать Броди направление, в котором надо ехать.

Глава 8

Броди чувствовал себя на грани срыва. Он не спал всю ночь, изучая материалы, которые дал ему Джералд Карлайзл, и стараясь найти то, что не давало ему покоя вот уже два дня. Он пытался найти какие-нибудь данные о Ките Фэрфаксе, которые позволили бы ему заставить этого человека отступиться от Эмми без денежного выкупа. Потому что, если он возьмет деньги, Эмми больше никогда не сможет поверить ни одному мужчине на свете.

Но Марк Рид не смог обнаружить ничего подходящего для этой цели. Никаких пятен в биографии, никакой первой жены, никаких незаконнорожденных детей. Обыкновенный художник, бедный как церковная мышь.

Вот если бы взглянуть на его картины, тогда можно было бы понять, что это за человек.

Эмми приходила к нему в мастерскую раза два в неделю. Пару недель назад осталась там ночевать. Броди с усилием подавил вспышку жгучей ревности. Нет, ревность здесь не помощник: эмоции только помешают трезвому суждению. Он заставил разжаться пальцы, с силой стиснувшие папку, и снова принялся за материалы Марка Рида.

Эмми всегда приезжала к нему сама; около ее дома он ни разу замечен не был. Она оставалась у него около часа… пальцы Броди снова стиснули бумаги… иногда они ходили в пивную по соседству – перекусить, а потом она отправлялась домой или куда-нибудь с друзьями.

Фэрфакс же возвращался к себе. Вот и все. Он никогда не звонил ей на работу, не посылал цветов и вообще не проявлял себя как страстно влюбленный. Едва ли это был головокружительный роман, как хотела его представить отцу Эмми. А может, это то, во что Броди больше всего хотел поверить.

И все же Джералд Карлайзл счел нужным приставить к Фэрфаксу Марка Рида. И тот передал ему глянцевый листок из журнала, выпавший из кармана Кита. На нем была фотография Эмми на каком-то благотворительном аукционе. А мужчина, на которого она смотрела сияющими, как звезды, глазами, был Кит Фэрфакс.

Если бы Броди попросили высказать мнение по поводу этой сцены, он сказал бы, что Эмми просто повесилась юноше на шею. И если чувства здесь наблюдаются только с одной стороны, то не исключено, что Фэрфакс легко от нее отступится.

Броди задумчиво посмотрел в окно. Одна девушка, два дня – и его жизнь никогда уже не станет прежней. Что бы ни случилось.

Но тянуть время все равно бесполезно. Броди отнес сумки в машину, расплатился и стал ждать Эмми, которая все еще не появлялась. Он постоял, глядя в окно, еще несколько минут; когда ждать дольше стало уже невозможно, взбежал по лестнице…

– Эмми, вы готовы? – крикнул он, открывая дверь.

В гостиной ее не оказалось. Дверь спальни была открыта, и он, услышав шум воды из ванной, нетерпеливо пожал плечами. Вернувшись в гостиную, сел, рассеянно осмотрелся…

Сумочка в кресле, недоеденный круассан, чашка с остывшим кофе… Внезапная тревога уколола его. Может быть, у нее расстроился желудок? Перемена воды, непривычная пища…

– Эмми? – окликнул он. – Вы в порядке? – Эмми не отозвалась, и он постучал в дверь ванной. – Эмми? – Молчание. Он повернул ручку, и дверь открылась.