Но она чувствовала себя отвратительно. Ужасно, что ей пришлось так обойтись с Броди.

Да еще обманула этих славных людей. Она не имела права так поступать. Надо прекратить это прямо сейчас! Эмми уже вскочила на ноги, но в этот момент автобус свернул за поворот. Она осталась стоять, сжимая спинку сиденья; ее сердце готово было выскочить из груди при виде того, как полицейские выводили Броди из машины. И – что хуже всего – он глядел вслед автобусу. Она прошептала отчаянное «простите», но было слишком поздно.

Эмми решила, что, как только приедет в Экс, сразу же пойдет в полицейский участок и все объяснит. Она опустилась на сиденье, не обращая внимания на оживленный разговор вокруг себя.

Но Броди все равно не простит ее. Уедет и предоставит ей разбираться с полицией самой. Потом разыщет Кита и выведает у него все, что она собиралась сделать. Или просто вернется в Англию, а ее оставит сидеть в участке, пока не явится Холлингворт и не вызволит ее из заточения. И она не стала бы винить Броди. Но и рисковать не станет.

Нет. Что сделано, то сделано. Сначала она доберется до деревушки, рядом с которой живет Кит, а оттуда позвонит в полицию.

В конце концов, Броди все равно приедет – хотя бы для того, чтобы высказать все, что он о ней думает. На это Эмми и рассчитывала; она была уверена, что без труда сможет объяснить ему, зачем так поступила. Она усмехнулась. Когда все окончится, он поймет, что она сделала это из лучших побуждений. Он поймет ее. И простит.

Она убедит его простить, раз уж влюбилась в него по самую макушку. Невозможно было его не полюбить. Ведь он – ее вторая половина. Он подходит ей идеально. Он тот самый мужчина, которого она ждала с тех пор, как Оливер Ховард променял ее на деньги и сбежал.

Но ничего нельзя сделать, пока все не закончится, пока Кит…

Проклятье, проклятье, проклятье! Эмми стиснула кулачки и стукнула себя по коленкам. Ну почему все так? Если бы эта чертова женщина… как ее там? Бетти. Если бы Бетти не одолжила Броди свою машину, ничего не случилось бы. Она бы спокойно уехала во Францию.

Но Броди, кажется, способен даже яблоко уговорить упасть к нему в руки. Он, наверное, даже сам не осознает, как легко ему удалось очаровать ее… как легко он смог вытеснить из ее мыслей все остальное…

А что, если он все прекрасно понимает? И ждет первого шага от нее? Ждет, когда она сама признается, что была неискренна насчет Кита.

Может быть, она просто обманывала саму себя.

Эмми рассеянно крутила на пальце колечко. Потом, словно очнувшись, вытянула руку вперед и посмотрела на него. Это было хорошенькое, аккуратное и скромное украшение. Она увидела его в витрине магазина, где продавались подержанные обручальные кольца и потускневшее столовое серебро, и купила, поддавшись первому порыву. О том, что это обручальное кольцо, подаренное Китом, она не говорила. Просто надела его на палец и предоставила отцу делать выводы. Оно сослужило ей хорошую службу, но теперь… Эмми сняла колечко. Хватит мистификаций.

Молодой парень, сидевший через проход от нее, не сводил с кольца глаз, словно зачарованный блеском крошечных бриллиантиков, отражавших яркое южное солнце. Эмми сунула колечко в карман джинсов и подняла волосы кверху, чтобы шее стало хоть немного прохладнее.

Автобус уже подъезжал к остановке. Эмми поспешно поднялась, понимая, что надо все закончить до того, как Броди снова найдет ее, а это случится, так или иначе, сегодня же, и скорее всего – до захода солнца. Конечно, ее выдумка была чудовищной, тем более невероятной она покажется полиции, и Броди освободят.

Тогда он окончит свое задание со свойственной ему быстротой и на несколько дней останется тут, чтобы отдохнуть. Или нет. Едва ли он оставит ее наедине с Китом, когда тот возьмет «отступного».

Выйдя из автобуса, Эмми растерянно огляделась по сторонам, не зная, куда теперь идти.