Любое принятое ею решение может оказаться неверным. Она не была уверена, что отрицательный ответ будет основан не на обиде на Джуду за то, что он вторгся в их жизни.

И Мерси кивнула.

– Хорошо. Только один раз. – Она пронзила Джуду взглядом. – Тебе придется все время контролировать ее. Когда ей было два года… – Мерси заколебалась, стоит ли делиться с ним этой информацией, но, наконец, призналась – …Ева подожгла дом.

Его глаза удивленно распахнулись, потом он улыбнулся.

– Она оказалась способна на такое в два года?

– Я очень талантлива, – заявила Ева. – Мама говорит, что именно поэтому я особенная.

Джуда просиял от отеческой гордости и опустил руки на маленькие плечики Евы.

– Твоя мама права, ты особенная. – Он схватил дочь за руку. – Давай, пойдем к тому прудику и организуем там маленький фейерверчик.

Подскакивая от волнения, Ева улыбалась от уха до уха.

Несмотря на сомнения, Мерси последовала за ними к водоему. Чтобы наблюдать. И следить, чтобы Джуда не позволил сделать Еве что–то действительно опасное…

* * *

Ева обессилила, практикуясь, то в одном своем таланте, то в другом под непрестанным наблюдением отца. Теперь–то Джуда понял, чего боялась Мерси – что Ева покажет ему, насколько действительно она сильна. И сейчас у него не осталось ни единого сомнения в том, что она обладала достаточным потенциалом, чтобы стать самым могущественным существом на земле, сильнее любого Ансара или Рейнтри.

Он посмотрел на нее, свернувшуюся клубочком на стеганом одеяле в глубоком восстанавливающем сне. Чувство, непохожее ни на что известное ему ранее, поднималось из самой глубины его души. Это было его дитя. Прекрасное, умное и непомерно талантливое. И она незамедлительно признала его как своего отца и без сомнений приняла в свою жизнь.

Он вспомнил слова Сидры: если хочешь спасти своих людей, ты должен защитить ребенка.

И он понял, что защитит Еву ради спасения Ансара, но что еще важнее, защитит ее, потому что она его дочь и он любит ее.

Он повернулся и пристально осмотрел луг, изо всех сил пытаясь дать определение тому, что с ним случилось. Из–за своего положения дрэнира он принимал жизненно важные решения мгновенно, не моргнув глазом. Его слово было законом. Он правил своим народом также как его отец до него. Еще будучи мальчиком, он знал, что вырастет, чтобы стать первым Ансара, самым могущественным членом клана, дрэниром. Когда того требовали обстоятельства, он мог быть безжалостным, но верил, что всегда поступал справедливо и правильно. Он жил в соответствии с кодексом чести Ансары и в тот день, когда был коронован дрэниром, поклялся в преданности своему народу.

И он принял бремя, которое судьба возложила на его плечи: повести свой народ в еще одно великое сражение против Рейнтри.

Большую часть жизни Сил был для Джуды не более чем досадной неприятностью, братом, которого он ни не любил, ни ненавидел. Но мало–помалу тот доказывал, что является мерзавцем, ведомым злобным безумием, которое обрекло его мать. И теперь его нужно было остановить раз и навсегда.

– Джуда? – спокойно позвала Мерси, вставая позади него.

Он обернулся.

– Мы не поговорили о причине, по которой ты вернулся, – сказала она. – Я позволила тебе провести время с Евой. Но ты не можешь оставаться здесь. Не можешь стать частью ее жизни.

– Из–за моего брата она находится в опасности. Пока он представляет для нее угрозу, я останусь частью ее жизни с твоего позволения или без, – предупредил он, прищурившись. – Не пытайся заставить меня уехать.

– Или что ты тогда сделаешь? – Мерси подошла к Джуде и встала прямо перед ним. Непокорная.