Не надо думать о Мерси. Надо думать о Силе. О финальном сражении.

Думать о Еве. О том, как удержать ее в безопасности и отвезти домой на Терребон.

Но он не мог, и мысли возвращались в прошлое к данному когда–то обещанию.

Сожалею, отец. Я сделал все, что мог, испробовал все. Сила невозможно спасти. Он так же безумен, как была Нузи. Даже после смерти она слишком сильно удерживает его. Прости, но у меня нет иного выбора.

Меньше чем через час уединение Джуды нарушили Бренна с Геолом, наслаждавшиеся вечерней прогулкой. По тому, как они держались за руки, и излучаемым ими флюидам, он заподозрил, что если они уже не любовники, то скоро ими будут.

– Гуляешь в полном одиночестве? – спросил Геол. – А где Мерси?

– Она с новой посетительницей, – ответил Джуда. – Женщиной по имени Мита.

– О, да. Бедная Мита. – Бренна печально покачала головой. – Ей следовало бы приехать к Мерси несколько месяцев назад. Боюсь, что теперь для нее может быть слишком поздно.

– Что ты подразумеваешь под «слишком поздно»? – поинтересовался Джуда.

– Разве Мерси тебе не рассказала? Мита пыталась покончить с собой и, вероятно, попробует снова.

– Нет, она мне не говорила.

– Мы все дежурили по очереди, – сказала Бренна, затем понизила голос до шепота. – После самоубийства.

– Где находится ее коттедж? – спросил Джуда, затем быстро добавил. – Я хочу проводить Мерси до дома.

Бренна улыбнулась. Любовники всегда думали, что все в мире влюблены. Бренна была молода, и ее разум являлся для него открытой книгой, поэтому он с легкостью мог прочитать ее романтичные мысли. Она подозревала, что Джуда Блэкстоун, старый друг Мерси по колледжу, был отцом Евы, и надеялась, что между ними снова завяжется роман.

Она, не колеблясь, показала Джуде направление, после чего они с Геолом, взявшись за руки, исчезли в надвигающихся сумерках. Небо на западе излучало остатки дневного света, разбросав по горизонту красные, оранжевые и сочно–розовые цветные ленты.

Коттедж Миты находился на расстоянии менее полукилометра, в одном из трех строений, стоящих вдоль склона горы. Верхний коттедж закрывал маленький водопад, монотонно струившийся по гладким камням, впадая в один из ручьев, который пробегал по земле Рейнтри недалеко от главного дома.

Приблизившись, Джуда заметил, что дверь и все окна коттеджа открыты, и из них струится туманный зеленый свет. Он приостановился, чтобы понаблюдать за необычным зрелищем, пытаясь вспомнить, видел ли когда–нибудь что–то подобное. Нет. Несмотря на то, что в клане Ансара было несколько эмпатов, только двое или трое из них действительно взрастили в себе способности целителя. Чтобы посвятить свою жизнь лечению других, требовалось большая самоотверженность.

Он слышал рассказы о том, как в давние века многие Ансара, принадлежавшие к королевской семье, держали целительниц–эмпатов в клетках с единственной целью – выплескивать в них свою боль, словно те были сосудами для отходов. Он вполне мог поверить, что кто–то вроде Сила был способен на подобное злодеяние и даже получал огромное удовольствие, подвергая людей таким пыткам.

Джуда осторожно двинулся к открытой входной двери, но замер, увидев, что Мерси стоит над сидящей на полу женщиной, и они обе распростерли руки, словно приглашая в свои объятия любовника. Жуткий зеленый свет исходил от Мерси. Он окружал ее, окутывал, лился из нее, как вода из бурного фонтана. У черноволосой женщины, Миты, глаза были закрыты, по лицу текли слезы.

Мерси тихо произносила слова на неизвестном языке. Как дрэнир Джуда обладал уникальной способностью – зеноглоссией – умением понимать любой язык и говорить на нем.