Наверное, это забавно, я в стольких передрягах была, стольких людей водила за нос, а тут на моем лице без труда читались дискомфорт и недовольство.

Пейзаж из окна по дороге к отделению полиции в центре Трубного района порождал грусть, и я зациклила внимание на телефоне.

Оказывается, Ленка прислала мне несколько фотографий с цветами, которые не вызвали у меня никаких эмоций, но вот последнее фото заставило улыбнуться. На нем подруга в растянутом переднике месила тесто, а дети, измазанные вареньем, кидались друг в друга мукой. Мне казалось, что я прямо сейчас слышу их смех.

«Хорошо, что их лето отличается от моего», – подумала я и в следующую же секунду загрустила еще больше.

– Тук-тук! – пропела я в дверном проеме.

Гарик поднял глаза и воскликнул:

– Вай! Таня-джан, давно ты не радовала нас своим присутствием.

– Ох, то там, то сям, – я кокетливо улыбнулась Гарику.

– Как ты это делаешь? – полицейский развел руками. – В этот ненастный день ты, как солнце, озарила все вокруг красотой!

Я провела руками по волосам и приблизилась к столу.

– Соскучилась? – Гарик хищно улыбнулся.

– Да, – я в смущении опустила глаза, а мужчина даже привстал от неожиданности.

Выдержав паузу, я продолжила:

– Соскучилась по твоему невероятно вкусному кофе!

Гарик разочарованно цокнул и потянулся к нижнему ящику стола. Он с грохотом поставил железную банку с кофе.

– Ай-яй, Таня, нет в тебе совести. – Гарик сел на стул и деловито стал рассматривать бумаги на столе.

Я рассмеялась:

– Цены тебе нет, мой дорогой! – Я ухватилась одной рукой за банку, а другой провела по плечу полицейского.

Гарик тут же оживился:

– Ладно-ладно, ты здесь никого не обманешь, Танюша-джан! Так и скажи, что тебе тяжело признать мое обаяние, а кофе лишь предлог, чтобы лишний раз поболтать со мной, – Гарик довольно улыбнулся этой мысли.

Я по-кошачьи прищурилась.

– Да, ты меня раскусил, – я приложила банку к груди. – От твоих цепких черных глаз ничего не утаишь!

Я двинулась в сторону двери, виляя бедрами. Обернувшись, я увидела горящие глаза Гарика, мой смех заполнил пространство.

– Кирьянов у себя? – поинтересовалась я у полицейского, делая вид, что ничего не произошло. Глаза Гарика потухли тотчас.

– Ага, – недовольно пробормотал он.

– Спасибо! Ты очень мил, – я подмигнула на прощание и скрылась за дверью.

Я весело постучала в кабинет Кири, разговор и обмен любезностями с Гариком подняли мне настроение.

– Войдите, – услышала я глухой знакомый голос.

– Приветствую, Владимир Сергеевич! – взмахом ладони я отдала честь подполковнику полиции.

– А! – радостно воскликнул Киря. – Рад видеть. Думал, опять Гарику наскучило без дела сидеть.

Кирьянов отложил папку в сторону и встал со стула. Его глаза уперлись в банку, которую я крепко, но с большой нежностью держала в руке.

– Да не украдут ее у тебя! – рассмеялся Киря. – Уже навестила своего безнадежного поклонника, значит.

Я довольно кивнула:

– Ты занят?

– Ну… – протянул Кирьянов и взглянул на часы. – Время обеда. Так что пойдем в кафе, побеседуем. Или тебе что-то срочно? – он поднял на меня глаза.

– Нет, просто поболтать захотелось со старым другом.