Облаченный в тогу Сципион занял пустующее кресло, а Диктатор продолжил:

– Итак, ряды наши пополняются. И ныне мы как никогда сильны и сплочены. Мы победим! Виват, Россия!..

– Виват, виват, виват!..

– Свобода и процветание!..

– Смерть императору!

Глаза заговорщиков горели безумным огнем, огнем будущей революции. Диктатор взмахнул священным мечом Цезаря и призвал заговорщиков к решительным действиям. Потом все запели:

Затем все заговорщики тепло попрощались друг с другом, облобызались и, соблюдая конспирацию, по очереди разъехались по домам.

Глава 3

Узнав, что сестры Боташевы прибыли в столицу, капитан пригласил их к себе на обед. Они приехали с графом Переверзевым. Даша была в красивом тонком платье черного цвета, легкий розовый платок обвивал ее прелестную шейку, а на голове красовалась розовая очаровательная шляпка. На груди золотая изящная цепочка с медальоном. Вера же прибыла в зеленом платье, в украшениях из бриллиантов и золота. Сегодня она выглядела хорошо. Умело наложенные пудра и румяна скрывали ее болезненные черты и мелкие изъяны и придавали лицу милый и цветущий вид. Она улыбалась и кокетничала. Граф Переверзев представлял собою пожилого мужчину с залысинами и седыми бакенбардами, одетого в отлично сшитый сюртук малинового цвета.

– Monsieur Golevskij, permettez-moi de vous presenter mon mari, – сказала Вера.

Граф нарочито равнодушно пожал Голевскому руку, хотя взглянул на хозяина с некоторым интересом. Мол, неужели это тот самый капитан, что когда-то так безуспешно волочился за его будущей женой. Голевский тоже с интересом посмотрел на Переверзева.

«И как Вера могла променять меня, такого бравого офицера, на этого отвратительного Сатира, пусть и состоятельного», – подумал капитан, а вслух сказал:

– Bounjour, mon comte. Enchante de faire votre connaissance. Спасибо, Андрей Платонович, что откликнулись на мое приглашение и приехали.

– Я тоже рад с вами познакомиться, любезный Александр Дмитриевич. Вера много о вас рассказывала.

– Надеюсь, самое положительное.

– Разумеется, сударь, – усмехнулся Переверзев.

Обменявшись дежурными любезностями с графом, Голевский пригласил всех к столу. Гости расселись и приступили к трапезе. Блюда на столе выглядели весьма аппетитно. Здесь был и осетр, запеченный в сметане со шпинатом, и стерляжья уха с расстегаем, и телятина с чесноком, и поросенок, фаршированный гречкой, а также присутствовали соленья, блины с икрой семги и говяжий язык.

Голевский был доволен. Повар Кузьма сегодня на славу постарался. Он умел удивить своим поварским искусством даже самого искушенного гурмана.

Дополняли угощения клюквенный морс, лимонный квас и самое хорошее французское шампанское.

– Я хотя и не утонченный гастроном, но ясно понимаю, что обед приготовлен на славу. Все так вкусно, – похвалил хозяина граф.

Сестры его тоже поддержали. Голевский был польщен.

Тут же он рассказал пару свежих анекдотов – и сестры еще больше развеселились. Граф с юмором изрек какую-то светскую сплетню. Обед плавно перешел в непринужденный разговор. Голевский замечал заинтересованные, даже чересчур, взгляды Веры и Даши, порой требовательные, порой страстные, и чтобы не обидеть сестер, пытался поочередно уделять им внимание. Наконец Голевский решился сообщить сенсационную весть.

– Дорогие гости, то, что я хочу сейчас сказать, вас весьма удивит, но я должен объявить мое решение, и вы будете первыми…

Гости заинтригованно замерли.

– …Дело в том, что я в скором времени отправляюсь в весьма длительный вояж…

Граф не выдержал:

– Позвольте полюбопытствовать, сударь, куда? За границу? Если не секрет?.