Машина между тем приближалась к Москве-реке. Где-то здесь, неподалеку от бывшего Дома печати, была большая стройка, огороженная забором. Кажется, реконструировали станцию «Парк культуры» или что-то в таком роде. Через строительную площадку машина не пройдет, зато пешком пробежаться можно. А бегал я, как показывал вчерашний опыт, быстрее, чем эта парочка.

Минуты через три действительно показался длинный деревянный забор, огораживающий строительство. Сейчас должен был быть и пролом в заборе. Примерно с месяц назад я уже сокращал здесь свой путь, махнув напрямик через стройку… Вот и дыра в заборе. Пора.

Я изо всех сил двинул корпусом в плечо левому соседу.

– Драться, гондон?! – заорал левый мордоворот и, забыв о просьбе своего товарища оставить пинки на потом, сильно и злобно пихнул меня в бок. Я уже был готов к этому удару и с удовольствием отдался силе инерции. Мой правый сосед, благодаря все той же силе, толкнул правую дверь. Дверь не выдержала и раскрылась.

– Сто-о-о-й! – завопил правый мордоворот водителю, еле держась, чтобы не выпасть в открытую дверь. Дверь заскрежетала по кромке забора. Звук был еще тот.

– Тормози, тормози! – крикнул левый сосед, на секунду забыв обо мне. Шофер испуганно нажал на тормоз. Машину тряхнуло, ход замедлился, и я выпрыгнул метрах в пяти от проема в заборе. Попутно мне пришлось выпихнуть из машины соседа справа. Тот, не рассчитывая упасть, не подготовился и поэтому, кажется, ушибся о бордюр. Нашему Ванюшке везде камушки, отметил я про себя, впрочем, без всякого сострадания. Соотношение сил стало два к одному…

Бежать со связанными руками было на редкость неудобно – почти так же, как бегать в мешке. В скорости и в маневренности я определенно проигрывал, надеясь только на везение.

Прыгнув в дыру в заборе, я мгновенно догадался, что надеялся зря: за прошедший месяц стройка неожиданно продвинулась, и уже вырыт был глубокий котлован. Что характерно, прямо у забора. Бежать было некуда. Оставалось только выскочить через проем обратно и броситься вдоль забора через бульвар.

Я так и сделал, но опоздал. Выскочив, я лоб в лоб столкнулся с разозленной парочкой, левым мордоворотом и шофером, и тут же был схвачен ими. Сдаваться без боя не хотелось. Пару раз я довольно удачно врезал ногами своему левому стражу, один раз, потеряв при этом фуражку, хорошо стукнул шофера головой. Но с руками, связанными за спиной, не повоюешь. Я получил несколько сильнейших ударов, один из которых, как назло, пришелся в солнечное сплетение. После чего эти друзья сообразили заломить мне руки и потащить к машине. Перед входом я чуть пришел в себя, уперся, как Иван-дурак, не желающий лезть в печь. Мордоворот и шофер стали неаккуратно запихивать меня внутрь частями: голова и плечи уже прошли, однако часть туловища, корма и ноги еще сопротивлялись. Я отбрыкивался, как мог, надеясь только на везение. Например, на случайный милицейский патруль. Но, как назло, ни одного милицейского околыша поблизости не было. Скорее всего, всех бросили на Тверскую и на Новый Арбат – следить за прохождением президентского кортежа. Прохожих рядом со стройкой тоже не наблюдалось. Очевидно, все уже знали про котлован. Тем временем кто-то сзади (то ли мордоворот, то ли шофер) пребольно пнул меня по заду и выиграл таким образом еще сантиметров пять. Они меня все-таки упакуют, подумал я, испытывая жалость к самому себе. Форменные милицейские брюки трещали по швам.

И в этот момент произошло чудо. Сзади послышался шум машины. Ослабли руки мордоворота и шофера. И кто-то, почти как в любимом с детства рассказе Гайдара, крикнул гневно и повелительно:

– Не сметь, суки!

Глава 52

ГЛАВНЫЙ ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ ПАВЛИК

Как я ни торопил нашего водителя, пришлось ехать в обход через всю Москву. Две улицы были перекрыты гаишниками, два других подъезда были забиты машинами, как шпротами консервная банка.