Я запнулся, видя, как мрачнеет лицо Филиппа.

— Дело в том, что Джайлс умер без покаяния, а ведь даже приговорённые к повешению имеют право на отпущение грехов перед смертью, чтобы спасти душу, даже если нельзя спасти тело. На этом я, как ваш священник, имею право настаивать.

Филипп улыбнулся, но в его глазах по-прежнему тлел опасный огонек.

— Если тебя только это беспокоит, отче, то в следующий раз я лично позабочусь о том, чтобы ты присутствовал на суде, исповедовал осуждённого и отпустил ему грехи. Я буду на этом настаивать.

— В следующий раз?

— О да, будет и следующий раз, отче, это я тебе обещаю. Мастера Совы господствовали в Улевике задолго до того, как твои трусливые святые ступили на эту землю. И Мастера Совы всегда будут здесь править. Не будь дураком, не думай, что если они наблюдают из тени, то слабы. Сейчас они сильнее, чем когда-либо прежде. Огонь, вспыхнувший прошлой ночью, никогда не погаснет. Скоро настанет новое время, время Мастеров Совы.

Настоятельница Марта     

Зимой во внутреннем дворе по щиколотку грязи — липкой от свиного навоза и птичьего помета, воняющей мочой. Сгребать всё это тяжело, я вспотела, несмотря на пронизывающий ветер, но это нечто вроде послушания для души и тела. Когда навоз полежит некоторое время, он становится хорошим удобрением для почвы, но вонь вызывала тошноту. Мы нуждались в том, что выращивали, поскольку в последние годы урожай был бедный, и припасы таяли ужасающе быстро.

— Нужно обложить кучу тростником и соломой, иначе следующий дождь снова размоет всё по двору, — раздался голос за моей спиной.

Обернувшись, я увидела Хозяйку Марту, торопливо идущую через двор. Острые карие глаза глядели внимательно — как у чёрного дрозда, разыскивающего червей. Я всегда радовалась организаторским способностям Хозяйки Марты, но только не когда она добиралась до меня.

— Слава Богу, ты благополучно вернулась, Хозяйка Марта. Как твоя поездка на рынок Сваффама? Ты получила хорошую цену за ткань?

Её тонкие губы растянулись в некоем подобии улыбки.

— Думаю, неплохую. И это хорошо, нам сейчас нужен каждый пенни.

То есть всё лучше, чем она ожидала, поскольку она не заканчивала торговаться, не убедившись, что вырвала у покупателя последний фартинг.

Хозяйка Марта печально покачала головой.

— По моим расчётам, нам надо купить больше зерна до праздника святого Иоанна. На имеющемся в амбаре мы не дотянем до следующего урожая, учитывая, что этой зимой мы раздавали еду нищим. И уж поверь, цена на зерно ниже не станет.

— Но если даже у нас заканчиваются припасы, бедняки окажутся в худшем положении. Не сомневаюсь, до конца года мы увидим у ворот ещё больше попрошаек.

Хозяйка Марта нахмурилась.

— Эти селяне левой рукой шлют нам проклятия, а правой хватают любую еду, которую мы им по нашей глупости даём. А в благодарность получаем только плевки от их вшивых детишек.

Спорить с ней не стоило. Все женщины в бегинаже чувствовали, как растёт неприязнь к нам со стороны жителей деревни. Я ежедневно молилась, чтобы они ограничились плевками и проклятиями, чтобы их враждебность не переросла во что-нибудь худшее. Я вздохнула.

— Необходимость просить милостыню вызывает обиду у честных людей. Да пошлёт Бог всем нам в этом году больший урожай, чем в прошедшем, чтобы крестьянам не понадобилось просить подаяния.

— Твои слова — да Богу в уши. — Хозяйка Марта переминалась с ноги на ногу, ей не терпелось вернуться к работе.

Хотя эта аккуратная невысокая женщина имела хороший аппетит, она была худой — сплошные кости, постоянное беспокойство и кипучая энергия, казалось, сжигали её плоть.