Вздохнув, я выбрал «Да». Пригодится ли мне эта профессия? Возможно, но монотонное махание киркой никак меня не радовало. Достаточно вспомнить, что аукцион переполнен предложением с рудой и минералами всевозможных видов, и что любую профу можно освоить, только имея на руках золото.

Представитель гильдии горняков, улыбаясь, протянул мне вожделенную бумажку.

Мастер Шир, гном Хаммер изъявил желание научиться горняцкому делу. Обратите внимание, что этот молодой гном проявляет уважение к старикам и заслуживает поощрения. С уважением, Брок.

У меня подпрыгнули брови. Ого, тут даже формулировку изменили. Интересно, в записках других игроков что написано? Может быть такое, что «местный» действительно каждый раз крапает отдельную записку?

Я скосил глаза на писаря, и тот мне подмигнул:

— Удачи, брат Хаммер.

Душу переполнили эмоции («он сказал слово на «Б»!), и я с торжествующей улыбкой вновь покосился на Шурупа, что-то увлеченно обсуждающего со Спрутом и Луной. Как тебе такое, гном Винтик?

— Я обязательно навещу вас, мастер Брок, когда научусь чему-нибудь.

— Ну, мил гном, уважил деда. Буду ждать! Видать, действительно Мир Трех Солнц в надежных руках, раз есть такие странники.

Я вежливо кивнул и снова поспешил к своим. Все трое непонимающе уставились на мою довольную улыбку. Я будто не горняка взял, а сразу четыре профы мне выдали, причем с уровнем мастерства.

— Ну, что там? — с интересом спросил Шуруп, — Тебе что-то особенное дали?

Я хитро прищурил глаза, раздумывая, рассказать ли орку все как есть, а потом вздохнул — ну, мы же команда.

— Да, старик нервничал, и я ему шепнул на ухо, почему вокруг него сегодня столпотворение. Он хоть успокоился немного.

— И? — спросил орк с нетерпением, жадно ловя каждое слово, — Он тебе дал что-то? Репу?

Спрут с Луной тоже с интересом слушали наш разговор. Кажется, они, в отличие от Винтика-Шурупа, еще не до конца осознали, что Патриам предлагает намного более гибкую игру, чем кажется. И вежливый игрок может получить за доброе слово столько репутации, сколько закованный в свои предрассудки олдскульщик и за месяц не набьет.

— И репу, и еще какое-то поощрение выпросил для меня у мастера, — небрежно сказал я, испытывая неземное удовольствие от пожирающего меня глазами орка.

— Ну, ты крут, тукарь! — с нескрываемой завистью произнес Шуруп, — Блин, мне еще учиться и учиться.

Я так и стоял, купаясь в лучах обожания, поэтому не сразу почувствовал, как меня толкают в бок.

— Хам.

Луна толкала меня локтем, глядя круглыми глазами. Да что там круглыми, они у нее были, как две огромные луны. Я улыбнулся — у Луны глаза словно две луны. Как символично. У Марины, кстати, тоже большие глаза.

— Хам, твою мать! — процедила она сквозь зубы, хмуря брови, и стреляя глазами куда-то вбок.

Ну что ж, да, я такой, с «местными» на короткой ноге. Я даже и не думал, что мое небольшое достижение вызовет у Луны такую бурю эмоций. Правда, следующие ее слова меня немного покоробили и вернули с небес на землю:

— Я тебя сейчас пристрелю, если не перестанешь так лыбиться!

— Кхм, — я даже немного замялся от такой откровенности.

— Обернись, Хам, только тихонько.

Только тут я заметил, что Спрут с Шурупом тоже стоят, как истуканы, искоса кого-то разглядывая.

Я сделал вид, что отряхиваю запылившиеся штаны, и осторожно скосил взгляд назад.