— Допустим.

— Я хочу, чтобы ты создал мне свиток вызова Бога Тьмы, — сказал я.

— Моего брата? — жрец нахмурился, склонил голову, — А зачем он тебе?

— Не твое дело. Не бойся, с ним я сделки никакие заключать не буду, мне и с тобой геморроя хватило.

Бог Крови захохотал своим леденящим смехом.

— Не знаю, что это значит, смертный, но звучит зловеще. Ты хочешь создать вещь, истинную суть которой видят только обладатели темной метки?

— Да.

— Хорошо, друг мой Хаммер. И в какую же вещь ты хочешь спрятать свиток призыва?

Я вытащил другой листок.

— О, ты хорошо осведомлен, — Бог Крови улыбнулся.

— А ты думал, — хмыкнул я, — Ну, я замаскирую его в виде свитка с каким-нибудь эффектом. Придумаю.

— Рыжий, — подал голос Спрут, — А спроси у него, может, он может забацать какой-нибудь свиток, который любой игрок захочет использовать?

Бог Крови повернул недовольное лицо к Спруту.

— Конечно, я знаю, чего хотят все «чужаки».

— И что? — тут же спросил я.

— Власть. Сила и власть.

Я только вздохнул. Опять эти абстрактные штучки. Вот если перед игроком упадет вдруг свиток «изучения суперскилла, которого нет у других», вот тогда да. Тут любой схватит, и использует.

— А как ты это сделаешь? — осторожно спросил я, — У тебя же нет чернил.

— Дерзкий смертный. Кровь темного эльфара — самые сильные чернила в Мире Трех Солнц.

Я охнул от такого заявления. Мне сразу стало интересно, а там, у торговца в Павших Чертогах, что за жидкость в бутыльках? Как черные гномы надоили крови с Бога Тьмы?

— Ну что, хочешь, чтобы я выбрал, в какой свиток его замаскировать? — спросил Бог Крови, — Только это уже вторая просьба.

Тут мы все замотали головами, и Бог Крови поморщился. Я ответил:

— Я уж сам что-нибудь придумаю. А ты создай свиток призыва, и хватит.

— Уверен? — улыбнулся, проявляя неожиданную заботу жрец, — Я бы мог сделать уступку…

Ох, как же он торопится избавиться от своего долга, и снова загнать меня в долги. Не привык Бог Крови быть обязанным простому смертному, это явно было видно по его лицу.

— Да, я справлюсь, просто нарисуй свиток вызова, — поторопил я его, боясь, как бы самому не передумать.

— Но мне нужен его знак, — задумчиво сказал Бог Крови, — Того, кого ты хочешь призвать.

Мы все переглянулись, и я растерянно спросил у жреца:

— Как, а ты разве не знаешь, какой символ у Бога Тьма?

— Откуда? — деланно удивился Бог Крови, — Я что, обязан помнить?

Тут снова вмешался Спрут:

— Рыжий, а помнишь голема того, которого возле Цитадели раскромсали.

Я радостно кивнул. А ведь это реально может помочь. Я вытянул кусок голема и показал. Жрец отрицательно помотал головой.

— Тут он сколот.

Вперед вышел Спрут и выгреб свою кучу на землю. Бог Крови брезгливо порылся в обломках, и выбрал один, с более менее целым рисунком.

— Ну, с этим может получиться, — сказал жрец, покрутив в когтистых лапах кусок.

— Давай уже, и закончим.

— Пергамент, — Бог Крови протянул руку.

Я секунду поборолся с сомнениями и, наконец, отдал лист. Бог Крови небрежно взял его, поднял за уголок.

— Весь заляпан «чужаками», — он поморщился и чуть отвернулся, будто лист вонял.