Ну просто утонул человек, и все.

***

Нефрет готовила снадобье для Сабабу. Поскольку проститутка отнеслась к лечению серьезно, болезнь понемногу отступала. Сабабу ощущала новый прилив сил, острые приступы артрита больше ее не мучили, и она испросила у своего лекаря позволения заниматься любовью с привратником из пивного дома – молодым, пышущим здоровьем нубийцем.

– Можно вас побеспокоить? – спросил Пазаир.

– Я как раз закончила работу.

Лицо Нефрет осунулось.

– Вы слишком много работаете.

– Это всего лишь небольшая усталость. Что-нибудь слышно о Небамоне?

– Нет, он не проявлялся.

– Просто затишье.

– Боюсь, что да.

– Как ваше расследование?

– Продвигается вперед огромными шагами, хотя я и был отстранен от должности старшим судьей царского портика.

– Расскажите.

Он поведал ей о своих невзгодах, пока она мыла руки.

– Вы окружены друзьями. Наш учитель Беранир, Сути, Бел-Тран… Вам сильно повезло.

– А вам, наверное, одиноко?

– Жители селения облегчают мою работу, но мне не с кем посоветоваться. Иногда это тяжело.

Они уселись на циновку лицом к пальмовой роще.

– Вы, кажется, взволнованы?

– Я только что нашел главного свидетеля. Вы первая, кому я об этом говорю.

Нефрет не отвела глаз. В ее взгляде он прочитал внимание, а может быть, даже тепло.

– Вам ведь могут помешать двигаться дальше?

– Неважно. Я верю в правосудие так же, как вы – в медицину.

Их плечи соприкоснулись. Пазаир замер и затаил дыхание. Словно не заметив случайного касания, Нефрет не отстранилась.

– Вы готовы пожертвовать жизнью ради истины?

– Если потребуется – без колебаний.

– А обо мне вы все еще думаете?

– Постоянно.

Его ладонь коснулась руки Нефрет и тихо, едва ощутимо легла на нее.

– Когда я устаю, я думаю о вас. Что бы ни случилось, вы кажетесь несгибаемым и неуклонно идете вперед по избранному пути.

– Это только видимость, меня часто одолевают сомнения. Сути винит меня в наивности. Для него главное – приключения. Как только возникает угроза погрязнуть в рутинных привычках, он готов на любое безумство.

– А вы тоже боитесь привычек?

– Они мне только помогают.

– Вы верите, что чувство может длиться долгие годы?

– Всю жизнь, если это не просто чувство, если ты вкладываешь в это все свое существо, если уверен, что знаешь, что такое блаженство, если душа твоя причастна свету восходов и закатов. Любовь, способная угаснуть, – это только сиюминутная победа, завоевание.

Она склонила голову ему на плечо, ее волосы нежно коснулись его щеки.

– Вы обладаете странной силой, Пазаир.

Это был всего лишь сон, мимолетный, словно светлячок в фиванской ночи, но он озарил его жизнь.

Ночь он провел без сна в пальмовой роще, лежа на спине и уставившись на звезды. Он старался удержать ощущение того мига, когда Нефрет расслабилась, прежде чем отправить его восвояси и закрыть за ним дверь. Значило ли это, что она испытывает к нему какую-то нежность, или же сказалась обычная усталость? При мысли, что она принимает его присутствие и его любовь, пусть даже не разделяя его страсти, он ощущал себя легким, как весеннее облачко, и могучим, как начинающийся разлив.

В нескольких шагах грыз финики и сплевывал косточки павиан.

– Ты – здесь?! Но…

У него за спиной послышался голос Кема.

– Я решил позаботиться о вашей безопасности.